Неделя с Аргументами. Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с согласия редакции

© 2017 Еженедельники "Аргументы недели", "События недели"

Обратная связь:

Человек, продавший Эйфелеву башню

Аферистов, успешно надувающих честных сограждан, во все времена было неисчислимое множество. Однако чтобы вписать в историю мошенничества свое имя золотыми буквами, требуется поистине богатая фантазия, необыкновенная наглость и выдающиеся способности. Всеми этими качествами в полной мере обладал Виктор Ластиг (в других транскрипциях – Люстиг или Лустиг), умудрившийся в 1925-м успешно продать главную достопримечательность столицы Франции – Эйфелеву башню.

 

Пробы пера

 

Будущая легенда криминального мира родился в 1890-м в Чехии. Виктор был отпрыском хорошо обеспеченных буржуа из высших слоев, так что получил великолепное образование. К тому же он оказался настоящим полиглотом: на пяти языках общался как их носитель, несколько других понимал и мог, хоть и с запинками, объясниться. Говорят, Ластиг подавал надежды и в других областях, но учеба его интересовала меньше всего. Он любил карточные игры и деньги. Причем еще непонятно, что привлекало его больше. Пожалуй, все же карты. Так что, едва закончив школу, Виктор покинул отчий дом и начал осваивать просторы Европы.


Первичный опыт Ластиг накапливал в разных странах. Почти в каждой из них имел «отсидки» за мелкие аферы, получил в криминальных кругах кличку Граф. И в результате обосновался в Париже, который на тот момент был европейской игорной столицей.

 

Здесь Виктор набрался достаточно опыта и стал профессиональным игроком. Вскоре основным его источником дохода стали трансатлантические рейсы, где он обыгрывал других пассажиров, обычно в бридж или покер. Светские манеры, безупречные костюмы, знание этикета и многоязычность открыли ему двери в самые изысканные салоны. Ластиг проявлял разумную осторожность: в каждом рейсе он брал себе новый псевдоним, которых насчитывалось целых 45.


Между рейсами Виктор приторговывал таинственным аппаратом, «производившим» доллары. Естественно, сразу после перехода агрегата в руки покупателя функционировать он переставал. Параллельно Ластиг фланировал по салонам в поисках очередной жертвы своего карточного искусства или какого-нибудь мелкого мошенничества.

 

Американский период

 

В 1919-м Виктор обнаружил, что отработанная схема с трансатлантическими лайнерами исчерпала себя. В поисках новых горизонтов он отправился за океан, где представлялся уже как граф и фамилию называл собственную. Тонкий психолог, он отточил свою убедительность до совершенства, сумев обвести вокруг пальца даже легендарного Аль Капоне.

 


Афера состояла в следующем. Молодой аристократ заявился на прием к гангстеру и предложил свои услуги по удваиванию его капитала. Стартовым капиталом он назвал 50 тысяч долларов. Капоне заинтересовался предложением, сумма не показалась ему чрезмерной, и гангстер выдал ее «австрийскому графу» на два месяца. Ластиг и не собирался пускать деньги в оборот: он положил их в банковскую ячейку и занялся другими аферами, на этот раз в Нью-Йорке.


По истечении оговоренного срока Виктор изъял деньги из банка и нанес повторный визит Аль Капоне. Принеся свои извинения, он вернул 50 тысяч их хозяину. Гангстер был в шоке. Он ждал либо вдвое большую сумму (если автор идеи захочет продолжить сотрудничество), либо исчезновения выданных денег (если у молодого человека не выгорит, и он решит оставить взнос себе).

 

Возврата той же суммы он никак не ожидал. Впечатленный честностью Ластига, гангстер вознаградил его 5 тысячами. Даже не подозревая, что именно такого шага ожидал подкованный в психологии аферист. Впрочем, этот эпизод относится к более позднему периоду деятельности Виктора, когда он уже сумел выгодно сторговать Эйфелеву башню.

 

Афера века

 

Прибыв в Париж по своим мошенническим делам, Ластиг как-то утром просматривал газеты. И наткнулся на заметку, в которой говорилось об Эйфелевой башне. Гордость Парижа сильно обветшала. Она требовала капитального ремонта, на который у городских властей не было денег. Журналист высказывал обеспокоенность судьбой башни, поскольку в мэрии услышал слух о возможном демонтаже символа французской столицы.


Тысячи парижан читали эту статью. Она вызывала у людей разные эмоции и мысли. Но никому, кроме Ластига, не пришла в голову идея хорошо заработать на продаже Эйфелевой башни.


Реализация идеи потребовала времени, вложений и привлечения некоторых знакомств с не совсем законопослушными личностями. Виктор обзавелся поддельными документами и выступил в роли чиновника высокого ранга. Откуда он взял правительственные бланки, осталось неизвестным, но именно на них были напечатаны приглашения на встречу, адресованные самым крупным сталелитейным магнатам со всей Европы.


Фальшивки были крайне высокого качества, отель, выступавший местом встречи, – самым дорогим, так что все выглядело солидно и убедительно. А обещания конфиденциальности придало приглашениям еще большего веса. Никто из получивших послание от приезда не отказался.


На встрече Ластиг обрисовал ситуацию. По его словам, затраты на ремонт башни слишком велики, и правительство не может себе их позволить. Однако и сносить национальный символ, как ненужное складское помещение, опасно: такой шаг даст оппозиции слишком крупные козыри. Поэтому правительство якобы решило переложить демонтаж и вывоз элементов башни на частные плечи, в связи с чем объявляет тендер.


Это было очень соблазнительное предложение. Металла в башне – больше 7 тысяч тонн, а начальная цена выставлялась ниже, чем стоил в те времена металлолом. Так что за право демонтажа развернулась настоящая битва. Для усиления правдоподобности Ластиг принимал от магнатов заявки в запечатанных конвертах, которые должны вскрыть более высокопоставленные лица.


Виктором был сделан еще один гениальный с точки зрения психологии шаг: он намекнул участникам торгов, что субсидирование его скромной персоны может поспособствовать принятию решения в пользу благотворителя. Взяточничество всегда процветало при проведении тендеров. Так что потенциальные покупатели лишний раз убедились, что встреча настоящая и идея исходит от правительства. «Вспомоществование» Ластиг получил почти от всех претендентов.


Выдержав паузу, которая намекала на споры членов правительства о личности покупателя, Виктор выбрал заявку Андре Пуассона. Во-первых, тот дал самую высокую цену. Во-вторых, аферист заметил, что промышленник – личность тщеславная, он не против войти в историю, пусть и как «убийца Эйфелевой башни». Ластиг получил от магната 50 тысяч, что по тем временам было очень даже неплохо, а промышленник – лицензию на демонтаж.


В обозначенный в бумажке день представитель Пуассона с бригадой явился к башне. Ее охрана пришла в ужас: ни о каком демонтаже им не сообщалось. Однако лицензия выглядела подлинной, и администрация обратилась в вышестоящие органы. Прибывший чиновник признал, что и бумага, и шрифт машинки, и печати идентичны настоящим, но сам документ является подделкой.
 

 

Шум однако поднимать не стали: правительство опасалось волнений за судьбу башни и внутреннего расследования (ведь гербовая бумага каким-то образом оказалась у мошенника, да и образцы почерков с печатями он где-то раздобыл), а Пуассон не хотел стать мишенью для насмешек.


К этому моменту Ластиг уже успел обменять чек на наличные в Вене и вернуться в Америку. Он с любопытством изучал европейские газеты в ожидании скандала с продажей Эйфелевой башней. Но его психологический расчет, как всегда, оказался точен.

 

Второй подход

 

Легенда гласит, что Ластиг умудрился продать башню и второй раз. Однако фамилия покупателя осталась неизвестной, как и сумма, вырученная за гордость Франции. Наиболее вероятным кажется следующая версия, имеющая косвенные подтверждения. Виктор намеревался выручить за башню уже 350 тысяч. И сумел с очередной жертвы своего изобретательного ума получить аванс в 75 тысяч. Но тот, очевидно, почуял недоброе, и Ластигу пришлось срочно убираться в Америку – к нему начала проявлять жгучий интерес полиция. Фамилия бдительного инвестора, вероятно, скрывалась полицией по взаимному уговору с ним.

 

Закат карьеры

 

Вынужденный ограничить арену своей деятельности исключительно Штатами, Ластиг переключился на изготовление фальшивых долларов. Вероятно, замучила ностальгия: ведь начинал он когда-то с продажи машинок для печати купюр. Его деятельность на этом поприще была так интенсивна, что в 1934 году был даже организован спецотдел, чьей задачей было исключительно выяснение личности автора подделок. Год спустя ищейки вышли на его след и арестовали легендарного афериста. При обыске на его «фабрике» были найдены и приобщены к делу в качестве доказательств клише для фальшивок и сами подделки на общую сумму в 50 тыс. долларов


Накануне суда Ластиг умудрился сбежать, но пробыл на свободе всего несколько дней. Суд все же состоялся и приговорил фальшивомонетчика к 15 годам отсидки. Да еще и накинул сверху «пятерку» за недавний побег. Поместили мошенника в знаменитый Алькатрас, где он и пробыл последние 12 лет своей жизни. Умер Ластиг весной 1947-го.

 

Причиной смерти одни источники называют двухстороннюю пневмонию, другие – злокачественную опухоль мозга. Похоронили махинатора в общей тюремной могиле. Говорят, при заполнении бумаг у регистратора вышла заминка: он не знал, что написать в графе «профессия», поскольку легальной специальности Ластиг не имел. После некоторых колебаний клерк наградил покойного «званием» продавца. В принципе, верно: он совершил самую грандиозную торговую сделку века…


Кстати, паспортные данные Андре Пуассона «сдал» прессе сам Ластиг. А вот второго покупателя так и не назвал. Что вполне может считаться доказательством того, что еще одна продажа до конца не состоялась. Хотя в истории криминалистики Виктор проходит под прозвищем «Человек, который продал Эйфелеву башню. Дважды».
Между прочим купюры, любовно сделанные Ластигом, оказались в таком качестве и количестве, что изымались с рынка еще почти десятилетие.

 


 

Share on Facebook
Share on Twitter
Please reload

Please reload

Также вам может быть интересно: