Антонио Гауди:  Сумасшедший гений

Имя каталонца Антонио Гауди занимает особое место в истории мировой архитектуры. Его работы настолько поражают своей необычностью и колоритом, что, увидев их один раз, хочется возвращаться к ним вновь и вновь. Дома, построенные этим удивительным зодчим, напоминают замысловатые мифические растения или диковинных животных, пришедших из волшебных снов. Непревзойденный мастер. Гений, оставивший на Земле следы божественной поступи. Певец ар-нуво, набожный фанат. Полусумасшедший старик, закончивший свою непростую жизнь, попав под колеса первого трамвая в городе…

Одинокий мечтатель

Примечательно, что в ходе работы он не прибегал к помощи проектировщиков, не имел никаких технических расчетов и не использовал прямые линии и стены, перекрывающие пространство. Все его творения взирали на мир диковинными глазами-балконами, а крыши напоминали, скорее, зоопарк или прилегшего отдохнуть дракона в окружении кружевных башен.

Как отмечают многочисленные биографы Гауди, истоки его творческой фантазии родом из детства, из небольшого городка Реусена на побережье Каталонии. Родившись в семье потомственного кузнеца Франсеска Гауди-и-Серра, где старшие братья и сестры умерли еще в младенческом возрасте, шансы выжить у слабенького Антонио были также практически равны нулю. Но родителям удалось выходить этого болезненного ребенка.

Однако спустя время выяснилось, что у него врожденная тяжелейшая форма артрита, не дававшая ему играть наравне со сверстниками. Поэтому он был вынужден большую часть своего времени проводить в полном одиночестве, внимательно наблюдая за всем происходящим в природе. Из-за болезни мальчик и в реусовскую монастырскую школу пошел гораздо позже ровесников – в 11 лет.

Зато сразу же в первые годы обучения, заметив художественные способности ребенка, его задействовали в издании рукописного школьного журнала «Эль Арлекин», где во всей полноте раскрылся его талант художника. При этом повзрослевший Гауди, к удивлению наставников, начал проявлять неукротимый норов и независимость суждений, постоянно отстаивая свое мнение.

Так, в его биографии упоминается довольно забавный случай, произошедший с ним в школе. Один из педагогов Антонио заметил, что птицы летают, потому что у них есть крылья. Будущий архитектор не согласился, парировав, что крылья есть и у домашних кур, однако, не умея парить, они с их помощью быстрее бегают. И прибавил, что крылья необходимы и человеку, только он не всегда догадывается об этом.

Однако довольно скоро мальчик, поняв, что сокровенные мысли и реальные переживания не стоит выносить на всеобщее обсуждение, стал замкнутым и немногословным.

Или гений, или сумасшедший

Наблюдая за природой и выстраивая из песка свои первые замысловатые творения, Гауди окончательно убедился, что истинное его предназначение – архитектура. И, оставив отчий дом, он переезжает в Барселону, где, пройдя подготовительные курсы, поступает в Провинциальную школу архитектуры при Барселонском университете. Во время обучения за довольно короткий срок ему удалось зарекомендовать себя одаренным студентом, подающим большие надежды.

Но при этом большинство его талантливо выполненных работ зачастую вызывали непонимание и удивление у преподавателей. Так, в центральной части одного их заданных проектов Антонио умудрился разметить изображение катафалка. Неудивительно, что, вручая в 1878 году юноше диплом, председатель комиссии произнес фразу, навечно вошедшую в историю: «Уж не знаю, гений перед нами или сумасшедший». В ответ на что заносчивый студент, стоящий на пороге будущей мировой славы, подытожил: «Похоже, теперь я архитектор».

Примечательно, что восхождение по карьерной лестнице Гауди начал со скандала. 26-летним зодчим был затребован настолько значительный, по мнению муниципальных властей Барселоны, гонорар, что они больше никогда ему не предлагали работу. В результате его первый городской заказ стал последним, а монументальные фонари с крылатыми шлемами Меркурия, спроектированные когда-то творцом, по сей день являются украшением Пласа Рейаль.

Небезынтересно и то, что единственная в его биографии официальная награда – муниципальный приз за фасад особняка семейства текстильных магнатов Кальвет, была получена Антонио лишь спустя 20 лет после строительства. И хотя здание было выполнено в оригинальном стиле, однако скромный Каса Кальвет был признан специалистами наиболее примитивным проектом Мастера.

Следует отметить, что неординарное творчество начинающего зодчего заинтересовало частных клиентов. Одним из первых его заказчиков стал в 1883 году фабрикант дон Мануэль Висенс Монтанер, заказавший свою летнюю резиденцию, которая впоследствии была признана не только памятником архитектуры, но и превосходным примером эффективного маркетингового хода.

Дело в том, что изюминкой данного особняка стало применение декоративной 15-сантиметровой керамической плитки, производимой на фабриках заказчика. Кроме того, Висенс предоставил молодому творцу абсолютную независимость в принятии конструктивных решений. В итоге Гауди создал оригинальный особняк в неомавританском стиле, показывающий все достоинства плитки как декоративного материала. Причудливый дебют произвел на барселонцев неизгладимое впечатление. Но главное, после этого проекта у Антонио появился новый покровитель – дон Эусебио Гуэль.

Маэстро и меценат

Когда впервые фантастически богатый и известный каталонский магнат встретил молодого, бедного и мало кому известного маэстро, никто даже не мог предположить, насколько судьбоносной для них, да и для облика Барселоны в целом станет эта встреча. Неординарный творец произвел на обожающего искусство текстильного магната настолько неизгладимое впечатление, что тот сделал его своим личным архитектором и предоставил возможность воплощать свои фантастические замыслы.

На протяжении 35 лет, вплоть до самой смерти дона Эусебио, Гауди был семейным зодчим рода Гуэль. Отношения этих двух удивительных людей никогда не вписывались в рамки «заказчик – исполнитель» или «меценат – художник». Между ними возникли прочные дружеские отношения, исполненные глубокого уважения друг к другу, настоящее родство душ, объединенное любовью к их родной Каталонии.

Именно на время дружбы и партнерства с Гуэлем пришлось становление и расцвет фирменного стиля Мастера, создание его наиболее уникальных архитектурных сооружений. Это и выполненные под влиянием мавританских мотивов павильоны в усадьбе Гуэль с великолепными коваными воротами в виде дракона. И впечатляющий дом для семьи знаменитого мецената, получивший среди местных жителей название «Дворец Гуэля».