Шалва Абашидзе: Мы все еще живем в «пещере»!

Шалва Абашидзе – это имя, возможно, еще не очень знакомо украинскому зрителю. Но, как мы надеемся, уже скоро о нем заговорят как о некоем катализаторе украинского театрального искусства. Правильно это или нет, утопия или реальность? Вопросы, на наш взгляд, заслуживающие внимания, но для этого прежде всего нужно понять, кто такой Шалва Абашидзе.

Он родился 20 февраля 1962 года в горах Аджарии, в огромной семье, где было двенадцать детей. Шалва рассказывает, что Аджария была одним из самых богатых регионов в Союзе, царство чая и цитрусовых. Все работали, зарабатывали и были счастливы: теплое море и высокие горы – что еще нужно человеку для счастья!

Также он говорит, что, живя тринадцатый год в Киеве, никак не может привыкнуть к снежным затяжным зимам, а этот год стал настоящим испытанием для него, ведь свое детство Шалва провел на черноморском побережье курорта Кобулети. Однако, несмотря на это, любит Украину всем сердцем и считает ее чудом на Земле.

Мы встречаемся в Киево-Печерской лавре, где в бывших монашеских кельях разместилась Национальная академия культуры и искусства. Здесь он не просто гость: Шалва Абашидзе работает со студентами-актерами первого курса – ставит новый для независимой Украины спектакль «Пещера», написанный классиком грузинской литературы Отиа Иоселиани в далекие семидесятые годы, в самый «расцвет» Советского Союза.

Пьеса-аллегория, говорит Шалва, актуальна как никогда, он обещает это доказать. Мы идем в аудиторию – небольшой зал с настоящей сценой, где преподаватель, народная артистка Украины Лариса Ивановна Хоролец, проводит занятие с будущими актерами. Мы смотрим, как они работают на сцене, а затем идем в небольшой класс, где Шалва проводит репетицию своей пьесы «за столом». Да, «Пещера» действительно актуальна, и горящие глаза детей, увлеченных работой, лучшее тому доказательство. Они все мечтают довести дело до конца и представить зрителю это произведение.

Мой собеседник мечтает не только ставить остросоциальные спектакли для украинского зрителя, он готов создать театр, в котором такие пьесы будут в приоритете. Мы много говорим о его планах и замыслах, что из этого получилось – читайте историю, рассказанную грузинским актером и режиссером Шалвой Абашидзе.

О Грузии и Украине

«Украинцы и грузины были одной семьей при Советском Союзе, мы глубоко переживаем все то, что происходит в Украине сегодня. И Донецк, и Крым – это повторения того, что было у нас в девяностые годы, когда у нас были Осетия и Абхазия. Мы знаем, что такое война, помним, как пришлось тяжело беженцам. История наших государств одинаково тяжелая.

Наша совместная история начинается в восемнадцатом веке, когда под Миргородом был расформирован грузинский полк, после чего грузины стали селиться в Полтавской области. Они ассимилировались и стали частью украинского народа».

О себе

«Я грузин, родился в Аджарии, это на границе с Турцией, на высоте две тысячи метров. Как шутят мои друзья, ближе к Богу. Кавказские горы – это совершенно другой мир и особый характер, очень закаленные люди здесь живут. Потом наша семья спустилась к морю, в Кобулети. У нас была многодетная семья, я родился одиннадцатым, а всего нас было двенадцать – шесть братьев и шесть сестер. У меня осталось только двое братьев сейчас. У моей мамы было 54 внука, представляете?

Вначале я танцевал, был дважды лауреатом всесоюзных конкурсов. Потом решил стать актером, что со временем переросло в режиссерское направление. Но я всю жизнь на сцене, как актер или режиссер. Создал два театра, один с Отиа Иоселиани. Мы потом еще создали литературный салон в Цхалтубо.

Я воспитан на пьесах Отиа Иоселиани, его раньше в Киеве часто ставили в восьмидесятых годах. Мы тогда познакомились, и я считаю его своим духовным отцом. Он был очень справедливым человеком. Я перевел с грузинского на украинский его пьесу «Пещера» и мечтаю ее поставить здесь, в Украине.

Совсем недавно стал писателем. Вышла книга, где я перевел с украинского на грузинский язык книгу Владимира Чепового «Перекресток». Хочу снять кино: я работаю над кинокартиной о судьбе Давида Гурамишвили – грузинского поэта, жившего в Миргороде два века тому назад.

Это время можно назвать ренессансом украинской литературы, а Полтавскую область – историческим центром развития украинской духовности. Фильм будет документальным, я хочу снять его в знак благодарности украинцам за то, что они берегут историю Гурамишвили: есть музей, школа, улица названа его именем. Миргород – это как малая Грузия, там очень много сохранено исторических данных».

О театре

«Я смотрю очень много спектаклей, но почти все они выглядят как праздничные концерты. Назначение театра в другом. Театр – это критика. Театр не должен быть концертным залом, это должно быть место для острого и правдивого слова, для оппозиции, в конце концов. Это место для обсуждения больных и неприятных тем, вообще театр должен быть жестким, он обязан описывать реальную социальную картину.

Зритель, выходя из театра, должен думать, что не так, что происходит, какие выводы нужно сделать. Я, конечно, не критикую, поскольку и сам заслуживаю критики, но лишь говорю, что у наших театров мало остросоциального репертуара.

Театры – это дело государственного уровня, это воспитание и образование. К примеру, оперный театр – кто в нем больше заинтересован? В первую очередь государство, ведь это его лицо, его культурный уровень. Театр – это необходимый культурный атрибут любой цивилизованной страны».

О «Пещерах» в Украине

«Мне очень нравится пьеса «Пещера», написанная Отиа Иоселиани еще в 1968 году, она актуальна для нашего общества. Когда-то я принес ее Богдану Ступке, но, к сожалению, слишком поздно, уже к концу его жизни. Он предлагал ставить у себя в театре, но я попросил региональную сцену. Понимаете, регионы нуждаются в таких пьесах, необходимо, чтобы там услышали и увидели ее в первую очередь. Я создавал театры и знаю, как важны региональные сцены.

«Пещера» – это молодежный спектакль, пьеса-аллегория. Сегодня такой спектакль редкость. Будущее страны – это молодые люди. Мы, люди старшего поколения, страну уже не изменим. Внести в развитие что-то новое и хорошее, как и плохое, может только молодежь.

Я перевел «Пещеру» на украинский язык. Идея в чем: сейчас мы находимся в «пещере», как и в советское время. Наша задача – из нее выйти. До этого мы никогда не выходили – мы переходили из одной в другую. Почему раньше не получалось? Потому что мы всегда ждали, что кто-то придет и вытащит нас.