Ольга Собко: Я против вульгарщины со сцены!

Будучи востребованной актрисой театра и кино, Ольга СОБКО постоянно учится и считает этот процесс необходимым и бесконечным. Она убеждена, что актерской профессии нужно учиться, но не столько ради освоения азов мастерства, сколько ради сбережения собственной личности и чтобы не выгореть раньше времени.

Фото Елены ДУДАРЬ

Ольга Собко – драматическая актриса, которая вместе с мужем Андреем осваивает новые форматы и не боится экспериментировать. Не боится быть со зрителем один на один, не боится раскрывать себя, не боится удивлять и быть удивленной. Она не стесняется своих слез в кинотеатрах и говорит, что способность сопереживать, по сути, есть дар. Она не сдерживает слез, когда рассказывает об отце, научившем ее принимать людей такими, какие они есть – равными по рождению, а не по социальному статусу. А еще незадолго до нашей встречи семья Собко ездила в приют, расположенный в 60 километрах от города, чтобы забрать котенка, в глаза которого они влюбились сразу. Знакомьтесь – Ольга Собко, актриса, способная изменить стереотипное представление об актерской профессии, специально для читателей «Аргументов недели».

– Вы по профессии актриса?

– Да, в дипломе у меня написано «актриса драматического театра и кино». Но поймите, что один только диплом не гарантирует актеру ни любви зрителей, ни успеха, ни востребованности. Но все-таки это профессия и этому нужно учиться, причем эта учеба никогда не заканчивается. Актер должен заниматься все время, должен себя будоражить, держать в тонусе.

– Некоторые себя алкоголем стимулируют, это же не секрет…

– Это плохой путь.

– Но профессия же творческая, легко увлечься.

– Прежде всего это профессия, и не нужно спекулировать творчеством и тяжестью. Труд математика тоже тяжелый, как и учителя или бухгалтера. Особенность актерской профессии в том, что это труд и интеллектуальный, и физический. Нужно всегда держать себя в здоровом теле и в эмоциональной стабильности. Скажу по большому секрету, что актерская профессия – это имитация эмоций. И эта имитация должна быть настолько качественной, чтобы ни один зритель не усомнился в их искренности. Но нельзя каждый раз доводить себя до истерии, иначе спектакль может закончиться госпитализацией. И вот этому нужно учиться. Я своих студентов учу, что их главный инструмент – эмоциональная память, поэтому нужно постоянно наблюдать свои эмоции и состояния, состояния других людей и фиксировать эти состояния. Чем больше таких зафиксированных эмоций, тем актер глубже и интересней. Чтобы не оставаться плоским, нужно все время смотреть, наблюдать, искать.

– Оля, но вот этот поиск эмоций и фиксирование их для себя – так же и с ума можно сойти.

– Нет. Но это зависит от первоначальной структуры психики.

– То есть если с головой проблемы, извините, то в актеры лучше не идти?

– Да. Более того, не часто, но случается, когда при поступлении в театральный институт педагог ошибается и берет человека с возбужденной психикой, принимая это за талант и харизму. У меня такой случай был, когда человека приняли, а потом у него проявилась шизофрения.

– А вы в приемной комиссии были?

– Слава богу, нет. Я веду курс сценического мастерства в непрофильном заведении. Я не беру на себя ответственность за решение, кто может быть актером, а кто нет. Если ошибиться – это же поломанные судьбы потом. В моем понимании, актеры – это сверхчувствительные люди, которые быстрее других эмоционально рефлексируют на происходящее. Это люди с повышенной эмпатией. Актер – человек, который способен понять любую ситуацию, попытаться найти мотивацию в поведении любого человека. Иначе он не сможет полюбить своих героев, а полюбить героя нужно обязательно, даже самого отрицательного. В каждом из нас есть позитив и негатив, грусть и веселость, балагурство и меланхолия, и при подготовке к роли нужно отыскать в себе требуемые качества и развить их для создания полноценного образа.

– А как потом прийти домой после развития в себе темной стороны и смотреть в глаза родным, кошке?

– (Смеется.) Нужно уметь тут же это снимать. Это профессия, имитация. Снова скажу крамолу – меня сейчас читают и, наверное, подумают, что мы, актеры, просто обманываем. Актер на сцене не может быть на сто процентов персонажем, ведь ему нужно думать еще о том, как выполнить мизансцену, как не перекрыть партнера, как попасть в свет, – очень много объектов внимания. С одной стороны, нужно, чтобы зритель верил тебе: да, это леди Макбет! Но в то же время внутри тебя на десять процентов должна сидеть Оля, которая контролирует технику исполнения. Вот это особенности профессии! Проще выйти на сцену, проистерить, а после спектакля еще и кричать на всех, как ты устала, ведь ты актриса! Нет, нужно после спектакля все смахнуть, прийти домой, наварить борща, уделить внимание родным. Нельзя отыгрываться на близких, спекулируя профессией. А еще я считаю, что талант не принадлежит человеку и часто к самой личности никакого отношения не имеет: встречаются великолепные актеры, но в жизни абсолютно несносные люди.

– Оля, насчет эмпатии. Чувствуешь больше, сопереживаешь, но и тратишься в разы больше. Как после таких эмоциональных «горок» жить?

– Мой папа был педагогом от Бога. Он обладал даром эмпатии куда большим, чем я. И когда-то я задала ему вопрос: «Вот как ты приходишь в класс, где тридцать человек, раздаешь себя каждому и уходишь?» А он ответил, что раздает себя так, что они с лихвой все возвращают. Сказал, что отдал себя одного, а вернули ему в тридцать раз больше. После спектакля, если ты все правильно сделал и «попал», то во скольких «попал» – столько и вернут. Понимаешь это, когда выходишь на поклон – физически уставший, но эмоционально наполненный. Приезжаешь домой, с крепатурой, все болит, но энергии еще на полночи! Отдача зрительного зала – это бомба!

– Оля, где вас можно увидеть?