Неделя с Аргументами. Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с согласия редакции

© 2017 Еженедельники "Аргументы недели", "События недели"

Обратная связь:

Чужие. Животные-переселенцы на новых территориях

Бездумность человеческих действий часто приводит к экологическим катастрофам – их последствия затем сказываются на окружающей среде десятилетиями. И далеко не всегда, даже если исправлением ситуации занялись ученые-специалисты, у людей получается свести нанесенный Природе вред к минимуму.

 

Принцип Гаузе

 

Опасность бесконтрольного расселения фауны по планете выяснил, сформулировал и обосновал еще в начале 30-х годов прошлого века советский ученый Георгий Гаузе. Биолог ставил опыты с различными видами инфузорий-туфелек (наверное, многие помнят это название со школьной скамьи). По отдельности разновидности размножались и процветали, ведя традиционный для них образ жизни.

 

Но когда «хвостатые» и «золотистые» одноклеточные были помещены в общую емкость, первые быстро вытеснили (читай – истребили) вторых. Ученый сделал вывод: два вида не в состоянии мирно делить одну экологическую нишу. Постулат в научной среде стал известен как принцип конкурентного вытеснения. В короткой формулировке – принцип Гаузе.


Тезис был подтвержден экспериментами, причем неоднократно – и до его формулировки, и после. Но печальный опыт: даже научно обоснованный и доказанный, принцип Гаузе человечество ничему не учит.

 

Австралийский инцидент

 

Самый известный случай нанесения вреда Природе путем бездумного завоза животных – заселение кроликами Австралии. Первые особи оказались на свободе примерно в 1787 году. К концу XIX столетия ушастые грызуны стали настоящим национальным бедствием. Кролики начисто выедали травяной покров, способствовали ускорению эрозии грунтов, поставили под угрозу овцеводство.

 

С ними боролись всеми доступными средствами. Однако ни массовые истребления, ни ловушки, ни разброс отравы, ни искусственно направленные пожары особого воздействия на популяцию не оказали. В начале прошлого века была предпринята попытка ограничить территорию обитания кроликов. Ставились проволочные изгороди; самая длинная из них протянулась на две с лишним тысячи километров. Всего же было обустроено 11 тыс. км заборов. Но, как оказалось, кролики прекрасно умеют копать, так что изгороди как препятствие не сработали.


Нормализовать ситуацию удалось лишь в 1950-е годы. Против «агрессоров» использовали бактериологическое оружие – спровоцировали вспышку эпидемии миксоматоза. Три года – и численность грызунов сократилась в пять раз. Впоследствии миксоматоз перестал быть смертельным для зверьков. Но сильно уменьшившуюся популяцию стало возможно контролировать и регулировать.

 

Британское бедствие

 

С какими целями в Англию завозились американские серые белки, нам выяснить не удалось. Но в 1876 году какое-то их количество было отпущено на волю в графстве Чешир. Этого показалось мало, и за пару следующих десятков лет серые белки были завезены и в другие районы.

 

«Эмигрантам» Туманный Альбион пришелся по вкусу. Они начали активно расселяться и размножаться, вытесняя из ареалов обитания коренных рыжих белок. Атаки серых переселенцев были признаны бедствием. В 1931 году им была объявлена война на уничтожение. Как и в Австралии, она результатов не дала. К 1952 году каролинские белки завладели почти всеми лесами Англии и сумели проникнуть в Ирландию и Шотландию.


Надежда на спасение рыжих европейских белок появилась только в середине 90-х. Биологи выяснили, что рацион питания у них и у захватчиков несколько отличается. Чужаки не едят семян хвойников. В Уэльсе провели масштабный эксперимент: начали в массовом порядке высаживать хвойные леса.

 

Результат признан положительным – популяция рыжих грызунов перестала сокращаться, а рост численности серых приостановился. Теперь лесничества всей Британии высаживают сосны с елями везде, где каролинцы не успели закрепиться. Возводится, так сказать, хвойный барьер. У исконных рыжих обитателей лесов появился шанс на выживание.

 

Советский энтузиазм

 

В молодом государстве в 1923 году решили больше уделить внимания заработку на пушнине. И «постановили» акклиматизировать американскую норку. Сначала животных держали на зверофермах, но с 1928 года начали запускать в дикую природу. «Американок» отправили в сибирские и дальневосточные леса.

 

Четырьмя годами позже зверьки начали осваивать и европейские регионы страны. В общей сложности вы пущено было 19 тысяч норок, не считая тех, что сумели сбежать со звероферм.
Киргизские горы и сибирские болота американским норкам пришлись не по вкусу. Но во многих местах они прижились, немедленно потеснив европейских сородичей.

 

Пришельцы оказались более приспособленными: они были крупнее и сильнее, легче соседствовали с человеческими поселениями. А еще чужаки «вооружились» тайным «арсеналом», обеспечивавшим им преимущество перед коренными обитателями. Самцы американского вида могли вступать в связь с самками европейского. Причем в результате происходило оплодотворение, но эмбрионы спустя какое-то время рассасывались. При этом размножение «европейцев» откладывалось до следующего сезона, в то время как «американцы» успешно пополняли свои ряды потомством.


Исчезновение европейских норок продолжается и по сей день. Американские конкуренты вытесняют их с еще не захваченных территорий, а экологи не могут придумать, как остановить этот процесс.

 

Аргентинская трагедия

 

Начало южноамериканской экологической катастрофы относится к 1946 году. О принципе Гаузе уже было известно, однако всерьез его, судя по всему, не принимали. Или же отсутствовал контроль над происходящим со стороны властей. Как бы то ни было, аргентинские моряки завезли в Патагонию бобров.

 

Руководствовались они исключительно благими намерениями: бобрам полагалось слегка проредить джунгли, заодно послужив источником пушнины для местных охотников. Куда ведут благие намерения, известно давно.


Всего несколько десятков лет – и бобры заселили все поймы рек. В естественной среде обитания у этих зверьков предостаточно природных врагов. Они не дают строителям водных хаток чрезмерно размножиться. Но в Патагонии бобрам практически никто не угрожает. В результате их популяция превысила все разумные рамки.

 

Деятельность грызунов наносит непоправимый вред аргентинским и чилийским лесам. Многие породы деревьев, растущие здесь, не в состоянии пережить обгрызания стволов и гибнут. Нередко жертвами становятся экземпляры, чей возраст превышает 100, а то и 150 лет. И они не выпускают свежей поросли, то есть потомства после своей смерти не оставляют. К 2016 году бобры уничтожили уникальные джунгли на территории, равной двойной площади огромного Буэнос-Айреса. И продолжают продвигаться на новые земли.


В ноябре 2016-го правительства Чили и Аргентины договорились о проведении карательной операции по уничтожению бобров во имя спасения экологии. Предполагается ликвидировать минимум сотню тысяч зверьков. Процесс длительный, он займет десяток лет, а скорее всего, больше. Но деваться некуда: экология этих стран находится под угрозой.

 

Нильский парадокс

 

Так экологи называют попытку акклиматизации нильского окуня в водах озера Виктория. Казалось бы, рыбу переселили не так уж далеко. Всего лишь «передвинули» ареал обитания на пару десятков километров. Ведь этот крупный водный хищник живет чуть ли не по всей пойме Нила. Да и другие водоемы севера Африки освоил естественным путем и без последствий.


Так что британские ихтиологи без малейших сомнений в 60-х годах ХХ века выпустили нильского окуня в акваторию озера Виктория. Оно среди биологов славилось богатством подводной фауны. И было известно огромным ассортиментом цихлид – целых 300 разновидностей лучеперых рыб, причем каждая со своей узкой специализацией. Самые крупные были объектом рыбной ловли для местного населения.


За десяток лет окунь расселился по всей Виктории – и это стало началом конца. Промысловые цихлиды начали быстро сокращаться в количестве, и рыбаки переключились на лов «переселенцев». Однако окунь – не чета цихлидам. Он слишком крупен, может дорасти до двух метров и набрать 100–130 кило веса. На солнце такую тушу не завялишь, поэтому добытчики стали осваивать новый способ копчения.

 

А для него требуются дрова. И население начало вырубать окружающие леса в промышленных масштабах. Итог: размыв почв усилился в несколько раз, в озеро потоком хлынули биогенные элементы, мелкие водоросли стали размножаться с неимоверной скоростью. Вся экосистема озера Виктория перестроилась. Видовое разнообразие фауны стало более скудным, вода потеряла прозрачность – теперь она непрерывно цветет. Второй по величине пресный водоем мира необратимо теряет свою уникальность.

 

Печальный список можно продолжить…

 

Перечень преступлений человечества против собственной планеты займет, наверное, не один десяток страниц. Бездумная иммиграция животных привела к огромному количеству невосполнимых для флоры и фауны потерь.


* Новая Зеландия. Здесь млекопитающих изначально не было, только два вида летучих мышей. Благодаря этому уникальному обстоятельству на острове развилась самобытная фауна. В частности, крупные нелетающие птицы. Люди-пришельцы завозом животных с разных континентов уничтожили всю систему.

 

Теперь на Новой Зеландии проживает 34 вида млекопитающих, среди которых лисы, кабаны, олени. Даже опоссумы вполне комфортно чувствуют себя на острове. А эндемичные виды почти исчезли. В сущности, сейчас эти земли являются сафари-парком, на обочине которого ютятся жалкие остатки животных-аборигенов.


* Маврикий. Когда-то на этом острове существовала довольно крупная популяция нелетающих птиц дронтов (додо). Частично их выбили моряки в поисках свежего мяса. Но точку в истории дронтов поставили завезенные на остров свиньи, собаки, крысы, кошки и макаки-крабоеды. «Переселенцы» уничтожали гнезда додо, побеждали в борьбе за пищевые ресурсы, собаки охотились на взрослых особей. В результате дронтов даже долгое время считали мифической птицей.

 


И это только самые вопиющие случаи бездумного вмешательства человека в сложившиеся в течение многих веков экосистемы Земли.


 

Share on Facebook
Share on Twitter
Please reload

Please reload

Также вам может быть интересно: