Вселенское одиночество и парадокс Ферми

Энрико Ферми – один из самых знаменитых физиков прошлого столетия. Он был силен как в теории, так и в практике; за ним числится целый ряд фундаментальных разработок и передовых идей, причем некоторые оценены и подтверждены уже после смерти ученого. Говорят, Ферми был весьма разносторонней личностью. Свои гипотезы он генерировал не только в сфере горячо любимой им науки, но и в прочих областях, порой никак с физикой не связанных. И одной из таких гениальных версий стал одноименный парадокс.

Остроумный каламбур или гениальное открытие?

Безусловно, наибольшую известность Ферми принесло создание им первого на Земле ядерного реактора, но научный мир не меньше уважает и другие его изыскания. Так, в 1938-м Ферми был удостоен Нобелевской премии в области физики за обнаружение новых, не присутствующих в таблице Менделеева, радиоактивных элементов и доказательство их существования.

Энрико интересовался самыми разными сторонами бытия и обсуждал пришедшие ему в голову постулаты со своими друзьями. Так, в беседе с коллегой-единомышленником Эдвардом Теллером ученый высказал весьма оригинальную идею. Он заметил, что человечеству известно огромное количество косвенных доказательств и теоретических предпосылок, доказывающих существование цивилизаций на других планетах. И при этом не обнаружено ни одной четкой, неопровержимой «улики».

Впоследствии высказывание ученого стало известно под названием «парадокс Ферми». В 1950-м, когда он был сформулирован, постулат воспринимался как весьма остроумный каламбур, не более. Ведь на тот момент у человечества еще не было такого богатства и разнообразия средств, позволяющих исследовать Вселенную. Предполагалось, что со временем, достигнув определенного совершенства в научно-техническом прогрессе, парадокс разрешится сам собой: мы либо уверимся, что одиноки в космосе, либо обретем неоспоримые доказательства того, что во Вселенной у нас есть братья по разуму.

Однако история в очередной раз показала, что может идти по непредсказуемому маршруту. Прошло более полувека после замечания великого физика, а сформулированный им парадокс таковым и остался.

Потенциал большой, но…

Можно считать доказанным, что потенциальных возможностей для развития цивилизаций в других звездных системах бесконечное множество. Взять хотя бы исследования, проведенные посредством телескопа «Кеплер». Он изучил всего 0,25% доступного космического пространства – и уже обнаружил свыше тысячи планет, которые могут оказаться пригодными для жизни. И вчетверо больше претендентов на эту категорию. То есть если даже условно обитаемым окажется один объект из 1000, то количество цивилизаций будет исчисляться многими сотнями. И при этом прямых и неоспоримых доказательств их существования у нас по-прежнему нет!

Любопытно, что данные, полученные с «Кеплера», теоретически были спрогнозированы лет 50 назад Дрейком, астрономом из Штатов. Можно сказать, это едва ли не единственный случай в астрофизике, когда предположение, выдвинутое исключительно на теории вероятности, да еще с несколькими десятками допущений, было доказано практически.

Складывается странная ситуация. С одной стороны, багаж косвенных и теоретических доказательств наличия инопланетян с каждым годом растет. С другой – аргументы против такого предположения каждый раз находятся все более категоричные. Многие исследователи уже неоднократно выдвигали предположения, что знакомству землян с представителями кто-то систематически и настойчиво мешает. И надо сказать, эта гипотеза выглядит вполне обоснованной.

Не хватает активности

Наука – вещь во многом консервативная. Едва она сталкивается с неким явлением, выходящим за рамки объяснимого, у ученых немедленно включается скептицизм в отношении альтернативных его трактовок. Это вовсе не плохо; в конце концов, в основе науки и лежит критичность мышления в совокупности со значимой дозой скепсиса. К сожалению, в плане изучения космоса и поисков инопланетной жизни этой критичности оказывается чересчур много. Причем вне зависимости от обоснования теорий. Такой подход в других сферах исследований отсутствует. Взять, к примеру, последнее увлечение ученых – теорию струн. Специалисты указывают, что в ней имеются целых пять гипотез, каждая из которых полностью противоречит остальным.

Это не мешает ученым страстно и много обсуждать положения, а властям и заинтересованным физическим лицам – спонсировать исследования. Аналогичная ситуация сложилась в отношении квантовых компьютеров, возможных пока что лишь гипотетически – под них даже математический аппарат еще не создан. При этом на разработку этого направления тратятся миллиарды. А есть еще длинный список направлений, вообще представляющих чисто научный интерес и не имеющих практических перспектив, но при э