Неделя с Аргументами. Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с согласия редакции

© 2017 Еженедельники "Аргументы недели", "События недели"

Обратная связь:

Александр Кучерявый: Я строю дома, в которых люди живут дольше

Александр Кучерявый – молодой архитектор из Беларуси. Он уже более 10 лет занимается энергоэффективными проектами по всему миру. Александр – президент «Альянса активного дома Украины», он полностью разделяет идеи устойчивого развития и глубоко убежден, что активных зданий должно быть больше, ведь это сделает нашу жизнь лучше! Что такое активный дом и почему новые идеи важны – читайте в эксклюзивном интервью с архитектором Александром Кучерявым.

 

– Ты приехал в Украину из Беларуси. Почему выбрал именно нашу страну?

 

– Я приехал сюда потому, что меня пригласили на реализацию проекта первого энергоэффективного серийного дома для Украины. Я успешно с похожей задачей справился в Беларуси, и на открытии были коллеги из Украины, которые заинтересовались проектом. Мы начали в 2014 году, и в 2015 году открылся «Оптима Хаус» (Optima HouseТМ), первый активный жилой дом для проживания одной семьи. Проект длился год, а после я просто остался в Украине, потому что понял: как архитектор энергоэффективных зданий я тут буду более востребован. Да и просто мне здесь хорошо.

 

– Что тебя привлекает в украинцах?

 

– Вы очень разные. Причем города отличаются. То есть Днепр и Харьков – это разные люди, Киев и Львов – разные. Я объездил все города-миллионники по несколько раз, мы выступали с лекциями, это очень интересно. Возможно, меня привлекает вот это разнообразие и постоянный дискурс. У каждого есть собственное мнение по каждому вопросу, и это здорово.

 

– Где ты учился?

 

– Я окончил гимназию в Минске, экономический класс. Потом поступил на архитектурный факультет Белорусского национального технического университета. Два с половиной года я отучился на архитектуре, а потом перевелся на дизайн архитектурной среды, потому что стало скучновато. Подход, который давала кафедра дизайна архитектурной среды, мне очень подошел. Например, на архитектуре нам объявляют новый курсовой проект – хлебозавод. Ты приходишь и рисуешь клаузуру (эскиз), и первое, что у тебя в голове, – две трубы, огромная коробка. И это то, что ты всю жизнь видел из окна. И у всей группы в тридцать человек одинаковые первые эскизы хлебозаводов сомнительного будущего. После объявления курсового задания на кафедре «Дизайн архитектурной среды» первым делом мы идем на экскурсию на хлебозавод. Смотрим, как пекут там булки, видим проблемы, уже задумываемся, как их можно решить, как можно сделать лучше, и с пониманием процесса идем в библиотеку, интернет и смотрим, как эти булки пекутся в мире наилучшим способом. Где какие примеры и кейсы. И только после этого мы рисуем свои первые эскизы. И это тот подход, которым я сегодня руководствуюсь в своей профессиональной деятельности. Поэтому кафедре дизайна архитектурной среды родного Политеха в Минске отдельный низкий поклон. За комплексный подход, анализ ситуации и выработку решений на основании объективных данных, а не вечного архитектурного «я так вижу».

 

– Что для тебя архитектура: профессия, миссия, что-то личное?

 

– Я обычно говорю, что архитектура – это не профессия, а образ жизни. В принципе, я его такой и веду. Мой ежедневный быт всегда связан с архитектурой. Я в ней живу, постоянно ею интересуюсь, путешествую исключительно с этими целями – посмотреть, какие проблемы общества решаются или не решаются с помощью зодчества. И да, есть определенная миссия в этом образе жизни – транслировать те ценности, которые ты разделяешь. Я с удовольствием делюсь опытом, знаниями и даже своими ошибками с коллегами.

 

– Что было самым первым, что ты построил?

 

– Удивительная вещь, но мой первый объект был реализован не в Беларуси, а во Франции. Я с четвертого курса работал во французском бюро, мы проектировали дома по технологии двойного деревянного бруса. Затем они производились по нашим проектам в Беларуси, ехали фурами во Францию, где и собирались. Да-да.

 

– Почему ты сосредоточился на создании жилья? Можно ведь было уйти в дизайн или создание интерьеров.

 

– Я разное пробовал, но жилье как-то отозвалось. Я занимаюсь экспериментальной архитектурой с акцентом на энергоэффективность, и односемейный жилой дом – это наиболее простая и быстрая форма проверить идеи, подтвердить их или опровергнуть. И жилье я просто чувствую. Но это уже пришло на основании опыта и множества расчетов по энергоэффективности и комфорту проживания человека. Интерьерами я занимался, но это меня не сильно вдохновляет. Сложно только интерьером решить глобальные проблемы. Надо все в комплексе делать. В интерьерах финансовая выгода больше, но мой движок – это эксперимент, который гарантирует качество проживания, производительность труда или полноценный отдых в здании.

 

– Твое представление о том, как может жить человек, на мой взгляд, несколько отличается от общепринятого. Или вот это «общепринятое» уже не соответствует современным реалиям?

 

– Общепринятое – это у нас в голове. Я много путешествую, и то, что я вижу в современном мире, не соответствует нашим локальным реалиям. Мы отстаем, но проблема в том, что отстаем не в экономическом или технологическом аспекте. Мы отстаем в мышлении на 20 лет. Это самое больное... Как только изменится мышление, все станет на свои места. Поэтому да, мир другой, он изменился, и надо переоценить вот эту систему ценностей. Надо сегодня ставить правильные цели и к ним идти. Сегодня построить можно все что угодно, любую сумасшедшую форму. Весь мир это подтвердил. Взгляните, что творится в Дубае или Китае! Но у меня всегда возникает вопрос «зачем?». Мы сегодня настолько сконцентрировались на формах зданий, что совсем забыли о сути, для чего они предназначены. Руководствоваться сегодня необходимо принципом, который озвучил давным-давно Бакминстер Фуллер: Do more with less – «Cделай больше, используя меньший ресурс». Вот ориентир для нашего поколения. Ведь ресурсов-то почти не осталось.

 

– Жить по типовому проекту – это было нашей реальностью?

 

– К сожалению, да. Но есть другая, более важная проблема: было все стандартизировано в советское время, но 1991 год, развал СССР, привел к перекосу. И этот перекос состоял в том, что дорвались советские архитекторы до Запада, насмотрелись форм, не разобрались в сути, и началась эпоха «калечной» архитектуры. От слова «калька». Они брали «как там» и просто переносили на уже постсоветскую землю, не разбираясь, почему столько стекла, почему здание развернуто эдак, почему кривое, и так далее. Конечно, слово «калека» здесь тоже может применяться, не без этого.

 

– Типовое жилье, то есть все эти хрущевки и панельные дома, это проблема?

 

– Я не так уж против типовых проектов. Просто во всем нужна мера. Лично я очень даже люблю хрущевочки. Да, там невысокий потолок, но с планировкой можно разобраться. Более того, их отлично можно модернизировать путем настройки шестого мансардного этажа. И в хрущевках есть своя ценность – дворы с большими деревьями. Эти места в некоторых случаях могут обеспечить качественную среду для проживания человека. Что касается панелек, то это беда. Для долговременного проживания они непригодны. Для аренды, временно – да. Но в целом такое жилье противоестественно человеку. А решениями, когда дом становится вертикальным городом с садами и прочим, наш локальный застройщик не мыслит. Сегодня рынком жилья пока еще правит доход. Подешевле построить, подороже продать. Но это пока…

 

– На твой взгляд человека, часто бывающего в других странах, какова же наша проблема, касающаяся жизненных условий? Грубо говоря, как, по-твоему, должен жить человек современный?

 

– Наша проблема – это отсутствие комплексного видения и сосредоточенность на метрах квадратных. За рубежом создают среду для проживания, труда или отдыха с учетом комфорта людей, расхода ресурсов и безопасности постройки для экологии. Учитывается множество факторов, а не только «близость к метро» и стоимость квадратного метра, как у нас. Современный человек должен выбирать себе жилье по объективным параметрам: качество воздуха, проникновение солнечного света в помещение, безопасность строительных материалов для здоровья и окружающей среды, стоимость коммунальных услуг, потребление воды.

 

– Ты сторонник потрясающей идеи активного дома. Попрошу тебя в доступной форме рассказать, что же это такое.

 

– Если простыми словами, то активный дом – это здание, в котором вы живете на 10 лет дольше, более здоровыми и, как следствие, более счастливыми. И за этим утверждением стоят научные исследования. Например, то, что 90% времени мы проводим в зданиях. В результате микроклимат помещений существенно влияет на наше самочувствие, продуктивность, возможность расслабиться и отдохнуть и, в конечном счете, здоровье в целом.

Активный дом – это баланс девяти объективных параметров в сфере комфорта проживания, энергопотребления и экологии: учитывается уровень естественного освещения, температура в помещении зимой и летом, качество внутреннего воздуха, энергозатраты и выбросы СО2, расход воды, воздействие материалов на здоровье человека и окружающую среду.

 

– Но почему мы должны уже сегодня думать о том, что достанется нашим детям в будущем?

 

– Если мы так думать не будем, детей в будущем не будет, и это не шутка. Единственный выход – путь устойчивого развития, которым я с удовольствием делюсь на своих публичных выступлениях в курсе обучения для профессионалов в Академии активного дома в Украине. В какой-то момент я осознал, что мой временной и личный ресурс ограничен. А мне не надо 100 домов в год, я хочу, чтобы в формате Active House появлялись 100 домов в день. А еcли быть совсем точным, то все здания должны соответствовать концепции устойчивого развития, если человечество хочет выжить. Хватит конкурировать, нужно объединяться и двигаться вместе. От «эго-» к «эко-». Это эффективнее. Поэтому я с удовольствием делюсь знаниями, мне не жалко.

 

– У тебя есть мечта?

 

– Да. Есть хорошее выражение на английском: I have a dream, the future is green  – «Я вижу будущее зеленым». Без политического контекста (смеется). Я мечтаю видеть мир не серо-бетонным, а комфортным для проживания не только для нас, но и будущих поколений. От серых во всех смыслах зданий к по-настоящему рабочим зеленым технологиям – вот наши рельсы в будущее.

 

– Что бы ты хотел построить для Украины?

 

– Я бы сконцентрировался на учебно-образовательных зданиях (школы, сады, университеты, библиотеки), офисах и жилых зданиях переменной этажности. В этой типологии наиболее полноценно можно ощутить преимущества подхода Active House. Ну и музей по проблемам климата и концепции устойчивого развития хотелось бы реализовать.

Share on Facebook
Share on Twitter
Please reload

Please reload

Также вам может быть интересно: