Неделя с Аргументами. Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с согласия редакции

© 2017 Еженедельники "Аргументы недели", "События недели"

Обратная связь:

Мистер Трололо

Эдуард Хиль – исполнитель, которым в равной степени восхищаются как поклонники советской эстрады, так и молодое поколение: в 2010 году он покорил интернет-пользователей всей планеты сочиненным еще в 60-е вокализом «Я очень рад, ведь я, наконец, возвращаюсь домой». Со временем в народе название хита уменьшилось до «Ололо-трололо», а сам певец, которого пользователи прозвали Mr. Trololo, неожиданно стал интернет-мемом и всемирной сенсацией.

 

Баловень судьбы

 

В 60–70-х годах прошлого века пресса довольно часто называла его баловнем судьбы, хотя в действительности жизнь его нисколько не баловала. Сегодня можно только удивляться ее превратностям, сделавшим Эдуарда Хиля одним из самых оптимистичных и жизнерадостных эстрадных исполнителей, несмотря на то, что его душа всегда стремилась к серьезному пению и оперному репертуару.


Родившись 4 сентября 1934-го в обычной смоленской семье, он рос застенчивым маменькиным сынком. Однако его беззаботное детство было недолгим и с началом войны Эдик, как и большинство детей того времени, быстро повзрослел - детский сад, куда ходил маленький Хиль, был спешно эвакуирован вместе с эшелоном раненых солдат. 


В уфимском детском доме мальчику пришлось учиться выживать и приспосабливаться к новой жизни. Он даже несколько раз пытался сбежать на фронт, но каждый раз его быстро ловили и возвращали назад. «Я очень хорошо помню начало войны, когда был еще ребенком. Помню голод, пайку хлеба напополам с опилками. Голодное было время, жестокое. Но чем раньше человек проходит через такие страшные вещи, тем лучше – это помогает ему в дальнейшей жизни», – признавался позже певец.


Лишь в 1943 году матери удалось разыскать сына и приехать за ним в далекую Уфу, где ее встретил истощенный дистрофией ребенок, который тогда не мог даже ходить. Она была вынуждена нести сына на руках более 20 километров до ближайшей железнодорожной станции. Откормить и выходить Эдуарда удалось благодаря стараниям дедушки и бабушки, использовавших любую возможность достать для внука сало и молоко.

 

От живописи – к пению

 

Вернувшись домой и восстановившись после истощения, Хиль всерьез увлекся живописью. И даже отослал несколько своих набросков родному дяде в Ленинград, который, в свою очередь, показал рисунки знакомому художнику. Каково же было удивление родителей, когда, просмотрев работы Эдуарда, живописец отметил его способности и пригласил мальчика для поступления в Мухинское училище.


Однако, приехав в Питер подавать документы, юноша узнал, что учиться любимому делу ему придется более семи лет. По тем временам для его семьи это было непозволительной роскошью, да и сидеть на шее у родственников Хиль не мог себе позволить. Поэтому его выбор пал на полиграфический техникум: «Близко к рисованию и к краскам, а учиться не так долго», – смеясь, рассказывал потом артист.

 


Именно в его стенах у него впервые «вдруг прорезался голос». И это отнюдь не было случайностью. В свободное от занятий время юноша бегал слушать классику в соседний Дворец культуры имени Кирова, а затем и сам стал принимать участие в оперных постановках. Вначале это были выступления в хоре, в дальнейшем же ему стали доверять и незначительные партии в «Травиате», «Евгении Онегине» и «Русалке».


На одной из таких репетиций юное дарование приметил профессор Плешаков, убедивший Эдуарда в необходимости поступать в Ленинградскую консерваторию. И хотя у юноши отсутствовало какое-либо музыкальное образование, его приняли, правда, сначала на подготовительное отделение. А впоследствии даже не призвали в армию, тем самым дав Хилю возможность спокойно доучиться. 

 

На пути к эстрадному олимпу

 

Несмотря на то, что молодому таланту все консерваторские преподаватели прочили блестящее оперное будущее, он выбрал эстраду. И здесь опять решающую роль сыграл его величество случай, приведший Хиля на концерт Клавдии Шульженко. Наблюдая из суфлерской будки за легендарной певицей с не очень сильным голосом, Эдуард был просто ошарашен, насколько она умела держать весь зал.


Сделав свой выбор в пользу эстрады, он не прогадал. Его первым достижением на пути к эстрадному олимпу стала «вокальная» победа на конкурсе эстрадных исполнителей в 1962 году, где он выступил с песней Андрея Петрова «Путь к причалу». За ней последовало звание лауреата песенного конкурса в Сопоте и четвертое место на бразильском конкурсе «Золотой петух». 


А после того как записи его выступлений показали по телевидению, на молодого исполнителя обрушились слава и невероятная популярность. Его пластинки расходились миллионными тиражами, и вся страна пела его песни «У леса на опушке…», «Я шагаю по Москве», «На безымянной высоте», «Как провожают пароходы», «Не плачь, девчонка!» и другие. 


И, по мнению певца, в этом немалая заслуга лучших композиторов и выдающихся личностей мира музыки Советского Союза – Марка Фрадкина, Александры Пахмутовой и Яна Френкеля, писавших песни специально для его голоса. Кроме того, современники отмечали у Хиля особую творческую манеру исполнения, обращавшую на себя внимание великолепным вокалом, высоким артистизмом и безупречной дикцией.

 

Личный ангел-хранитель

 

Эдуарду повезло не только с творческой карьерой. Еще в консерваторские годы, мечтавший об оперной сцене, он во время студенческих гастролей познакомился с балериной Зоей Правдиной. В опере «Черное домино» Хиль играл лорда Эльфорта, которого, по задумке режиссера, хрупкой Зое нужно было крепко взять за ухо и закружить. У нее это получилось не с первой попытки, но зато как оказалось, на всю жизнь.


Ну а те петрозаводские гастроли обоим запомнились светлой радостью, продолжительными беседами, романтикой и счастьем познавания друг друга. В итоге через пару месяцев Зоя, взяв инициативу в свои руки, явилась к своему избраннику в общежитие со словами: «Пойдем к нам домой!» И он, беспрекословно сложив в портфельчик самое дорогое – ноты, два полотенца и банку сгущенки, отправился в дом к своей любимой.


После рождения в 1963 году сына Дмитрия Зоя оставила карьеру балерины и, став главным организатором творческой жизни своего звездного супруга, начала сопровождать его на всех гастролях. По утверждению друзей артиста, именно она научила Эдуарда правильно двигаться на сцене, а не стоять истуканом у микрофона, как это было принято в те времена. 


Впрочем, будучи поддержкой и ангелом-хранителем для знаменитого мужа, Зое пришлось столкнуться и с обратной стороной его популярности. Так, однажды на выходе из дома ее попыталась облить кислотой одна из поклонниц Хиля. В следующий раз ее обстреляли с крыши противоположного дома. В конце концов, символ советской эстрады был вынужден нанять для жены двух охранников, что в те времена было удивительно.

 

«Испанец» в Париже

 

В отличие от некоторых эстрадных исполнителей, советские властные структуры довольно благосклонно относились к обаятельному певцу. Лишь один раз он попал в опалу. Причиной стала песня «Как хорошо быть генералом», которая была им спета по просьбе Юрия Гагарина на концерте в Звездном городке. Во время ее исполнения в знак протеста все сидевшие в первых рядах генералы, одновременно поднялись и вышли из зала.

 

На этом дело не закончилось: на следующий день Хиль был вызван в Политуправление армии, где получил серьезный нагоняй за нанесенную командному составу обиду. Положение спас опять-таки Гагарин. Узнав о случившемся, он отправился в Политуправление и популярно там разъяснил, что в песне поется вовсе не о наших, а о натовских генералах.

 
Впрочем, к 70-м годам прошлого века блеск софитов и всенародная популярность для некоторых артистов эстрады постепенно сменились гонениями. Их стали обличать в безыдейности, а также в подражании западным манерам исполнения и стилям одежды. Особенно это касалось исполнителей с еврейской фамилией, которых не только снимали с эфиров и гастролей, но и препятствовали их творчеству.


Многие из них были вынуждены покинуть страну. Не стал исключением и Хиль. Хотя он и утверждал, что его фамилия имеет испанские корни, к началу 80-х певец остался практически без работы. И чтоб хоть как-то обеспечить семью всем необходимым, Эдуард Анатольевич уехал в Париж, где снимал дешевую комнатку в парижской гостинице и выступал в знаменитом русском ресторане «Распутин», куда его приходили послушать не только русские эмигранты, но и Мирей Матье и Шарль Азнавур.

 

Триумфальное возрождение

 

Он прожил в Париже несколько лет. А вернувшись на родину, создал творческий дуэт с сыном, окончившим к тому времени консерваторию. Чуть позже к ним подключился и внук, тоже Эдуард. Именно он и обнаружил, что после того, как в 2009 году один из американских меломанов выложил в Сеть песню в интерпретации Хиля, она набрала более 26 миллионов просмотров и 13 тысяч комментариев.


К удивлению Эдуарда Анатольевича, это был записанный им в 1976 году вокализ «Я очень рад, ведь я, наконец, возвращаюсь домой», написанный специально для него композитором Аркадием Островским. Фразы «Тро-ло-ло» и «Ах-ха-ха-ха» настолько покорили пользователей Всемирной паутины, что песня за короткий срок стала хитом, а сам Хиль, прозванный Mr. Trololo, внезапно стал интернет-мемом и мировой сенсацией.


За границей один за другим возникали его фан-клубы, отрывки из видео появились в комедийных шоу и телепередачах, а сам певец стал героем первой серии десятого сезона мультсериала «Гриффины» и получил приглашение в мировое турне, от которого был вынужден отказаться из-за возраста и проблем со здоровьем. 
 

Близкие Эдуарда Анатольевича уверены, что эта невероятная популярность обернулась для него обратной стороной. В апреле 2012 он перенес инсульт, а в ночь на 4 июня сердце улыбчивого и жизнерадостного певца с глазами, полными лукавых смешинок, остановилось. 

 

Share on Facebook
Share on Twitter
Please reload

Please reload

Также вам может быть интересно: