Сергей Топор: Наша музыка бьет в сердце!

В Украине не так много крупных сцен, да и акцент на посещение актовых залов сегодня смещается в пользу небольших баров, подвальчиков, крыш и открытых площадок. Мы постепенно переходим к формату, когда музыкант очень близок к зрителю и играет без границ и условностей. Хотите узнать, кто в Украине является одним из двигателей этой культуры? «Топоркестра» – 15 лет без ротаций на радио, Дворца «Украина» и актовых залов, но с очень высокими рейтингами. Имя основателя этого стихийного «gypsy-punk-panic-band-гурта-мрії» давно уже стало легендарным. И сегодня мы вас познакомим с легендой: Сергей ТОПОР, художник, скульптор, музыкант, предводитель банды «Топоркестра», специально для «Аргументов недели».

– Сергей, ты цыган?

– Конечно.

– А как правильно говорить: цыгане, ромы?

– Все эти моменты, когда какое-то обращение может считаться неправильным, – это влияние глобализации и Европы в попытке наладить мир и сгладить ситуацию, связанную с общественным напряжением. Например, цыгане давно живут в европейском обществе, но нам это показывают в виде какого-то конфликта. Да, конфликты бывают, как и в любом сообществе. Вообще, всегда там, где существует разность потенциалов, возникает напряжение. И вот люди, которые беспокоятся об обществе, они думают, что это нехорошо. Они пытаются сгладить и перемешать, в данном случае ассимилировать цыган. Так вот называть цыган ромами – это попытка сначала их глобализировать, объединить под одним названием с последующей ассимиляцией, а потом уничтожить. Лично я против этого. Цыгане должны называться цыганами в той области, где их так называют. Есть такие места в Европе, где это ромы (ближе к Сербии, кажется). В Турции это карачи. У цыган много имен.

– Бытуют стереотипы, что каждый цыган, просыпаясь утром, сразу кормит с рук медведя, а у него на будильнике звучит «ай-не-не».

– Обязательно! Только так и происходит. А будильник у меня вообще не замолкает – я засыпаю и просыпаюсь под «ай-не-не».

– А медведя как зовут?

– Медведя зовут Муся, и он девочка. У нее много котят, каждый сезон по три помета. И она очень ручной медвежонок, ест с рук.

– Ты живешь в Киеве?

– Я живу в таборе – в своем духовном таборе. Физически он в Киеве последние лет двадцать. А родом я из Кишинева.

– А какими ветрами тебя занесло в Украину? Говорят, ты джинсами неплохо торговал.

– Я и сейчас торгую (смеется). А ветер – он как происходит? Есть область пониженного и повышенного давления. В Молдавии плотность населения выше, давление выше и люди активней. А в Украине обстановка разряженная, в том числе и экономическая. Торговать здесь выгодней. Ветер был по учебе и по жизни. Ветром судьбы занесло.

– А как сочетается музыка с торговлей-то?

– Выступления – это для души, чтобы скучно не было. А жизнь торговца – это же рутина. В ней же нет ничего сложного: купил дешевле, продал дороже.

– Это правда, что цыгане обманывают?

– Конечно. Обман покупателя обязательно присутствует. И он у нас в обществе везде. Понимаешь, если убрать обман, то можно будет просто так отдавать. Зачем торговать? В нашей жизни все на этом обмане держится: если не будет торговли, то можно просто идти и брать. Мы живем в обществе, в котором не настроены естественные обменные процессы. В природе как происходит обмен веществ? Все натурально. Ты когда-нибудь видела, чтобы бактерии торговались между собой, чтобы обменяться питательной средой? У животных мы тоже такого не видим. У людей обмены происходят через финансовые потоки, с помощью экономики.

– Пояснишь, как в твою жизненную концепцию вписывается музыка?

– Музыка – это самое яркое проявление обмена энергией, которое происходит натурально, как и должно. Музыка – это нечто, что вибрирует, создает волны, нечто живое, что выражает эмоции: радость, грусть, боль, счастье. Моя концепция – натуральный обмен энергией.

– Для торговца джинсами из Молдавии ты так грамотно излагаешь мысли, будто у тебя пять дипломов.

– Я и торгую нормально (смеется). Диплом у меня один – Одесского государственного художественного училища имени Грекова. Это диплом скульптора – художника-преподавателя, которым я очень горжусь. А вот после этого я учился в Академии художеств в Киеве, но до диплома не дотянул – мне было это уже не так интересно. Да и карьерного смысла я в этом не видел.

– На скольких музыкальных инструментах ты играешь?

– Можно сказать – аккордеон, а можно еще – клавиши, гитара, перкуссия.

– Есть такие уважаемые люди, которые называют тебя хорошим музыкантом? Сам же ты не можешь себя так называть, верно?

– Почему не могу? Когда мне самому нравится, как играю, говорю, что я хороший музыкант. А что касается уважаемых педагогов и музыкантов, то мы все обзываем друг друга первоклассными музыкантами, даже внутри коллектива такое говорим. Когда один музыкант слышит хорошую музыку у другого музыканта, он старается научиться или украсть. Потому что твоя музыка, по большому счету, эта даже не та, которой тебя научили, а та, которую ты украл. Если ты способен у музыканта украсть какую-то мелодию, идею, штрих, настроение – это твое, и ты становишься классным музыкантом.