Я уже взрослая! 14-летняя звездочка готова штурмовать эстрадный олимп

Она очень взрослая и рассудительная. Мне кажется, Вероника – настоящий феномен: талантливая и не по-детски трудолюбивая, целеустремленная и амбициозная. Мы встречаемся в центре Киева, в небольшом кафе, и она рассказывает, что иногда позволяет себе выпить кофе или съесть тортик, хотя понимает, что нельзя. Каждая минута ее дня расписана, впрочем, как и ближайшие годы. Она хочет стать большим артистом, и я уверена, что Вероника КОВАЛЕНКО, ярко проявившая себя на шоу «Голос. Дети», добьется всего задуманного. Знакомьтесь – звездочка украинской эстрады Вероника Коваленко эксклюзивно для читателей «Аргументов недели»!

 

 

– Вероника, ты говоришь, что уже взрослая.

 

– Да, я взрослая.

 

– Тебе сколько?

 

– Четырнадцать. Уже даже паспорт есть (смеется). Но возраст ведь не показатель. Мудрость приходит вместе со старостью, но иногда старость приходит одна.

 

– Но все же есть кто-то, кто принимает важные решения?

 

– Если это касается семьи, то решения принимает семья. В творчестве – моя команда. А важные для себя решения я могу принять и сама, как, например, о жизненных приоритетах и профессии.

 

– Что значит «команда»?

 

– Люди, которые помогают в творчестве. Я стремлюсь стать профессионалом, большим артистом. С такими огромными проектами семья не может справиться сама. Здесь недостаточно много работать и ходить на вокал. Команда занимается поиском и организацией мероприятий, шьет костюмы. Одному можно делать хорошо только одно дело.

 

– А в школу ты не хочешь ходить?

 

– Почему же? Я люблю все связанные со школой приключения. Но хожу, когда получается (смеется).

 

– Ты можешь себе позволить не ходить в школу?

 

– Знаете, я вообще хотела перевестись на заочное обучение. Я давно определилась со своими целями на будущее, и это сцена. Сейчас я в девятом классе, а потом планирую поступать в эстрадно-цирковое училище.

 

– В таком возрасте многие школьники все еще мечтают быть космонавтами…

 

– На самом деле это не так. Сейчас дети уже давно знают, чего хотят, но взрослые отказываются принять этот факт. Я вижу себя на сцене с раннего детства. Просто были разные вариации: примеряла на себя роли акробата, режиссера, танцовщицы, актрисы, ведущей. А два года назад определилась: буду петь, и точка.

 

– Ты сама это решила или тебе кто-то посоветовал?

 

– Родители всегда давали мне свободу, воспитывали меня самостоятельной девочкой. Когда я пошла на вокал в семь лет, они не тряслись над этим, как над чем-то суперважным. Я попросила бабушку записать меня в студию. Родители, как всегда, сказали: «Нет проблем. Классно, что ребенок сам хочет развиваться». Потом произошел переломный момент, когда я не занималась ничем. И родители тоже сказали: «Ты самостоятельная девочка, это твой выбор». Часики тикали двенадцатый год, а я сидела на месте. Мне стало не хватать уроков вокала, поняла, что не могу ничего не делать по жизни! Я опять заявила, что буду вокалистом, и теперь стопроцентно.

 

– Вероника, ты отвечаешь на мои вопросы очень взвешенно. Я же вижу, ты хорошо готова к общению с прессой. Учишься формировать свой имидж?

 

– Да, я занимаюсь риторикой, чтобы поставить речь, ходила на курсы журналистики.

 

 

– Как ты успеваешь?

 

– Да никак! (Смеется.) Главное – знать, чего ты хочешь от жизни.

 

– И ты точно знаешь, чего хочешь?

 

– Абсолютно. Я точно вижу себя в будущем. Вижу каждую деталь.

 

– Вероника, признайся, тебя в детстве ставили на табуретку, чтобы ты спела песенку перед гостями?

 

– О боже, конечно! Всегда было так стыдно! Семья соберется на день рождения, поставят высокую табуретку и давай просить меня спеть. Мне было так некомфортно, а взрослым – развлечение. Меня и сейчас просят, мол, ты же поешь, спой что-нибудь. Вот не люблю этого.

 

– Можешь сказать, когда ты первый раз спела за деньги?

 

– Я выступаю на корпоративах. Меня любят дети, приглашают на дни рождения, и я выступаю с удовольствием. Чаще бесплатно. Но на закрытом мероприятии получаю гонорар. Вы, наверное, хотите спросить, как мои родители относятся к тому, что я работаю на корпоративах? Но это выступления в дневное время, для детской аудитории. Помню, получила первый гонорар в восемь лет, пела с оркестром в районном парке на Позняках. Заработала 57 гривен.

 

– О, нам принесли кофе! Ты что, пьешь кофе?

 

– Очень редко. Но сейчас так пасмурно, а я только приехала из Одессы. Перед встречей с вами была в спортзале, и меня клонит в сон. Так что да, я иногда пью кофе.

 

– Что ты делаешь в спортзале?

 

– Когда я была чуть младше, у меня организм перестраивался, и я начала стремительно набирать вес. В двенадцать лет весила больше нормы и не нравилась себе, как выгляжу на сцене. А в спортзал пошла месяц назад.

 

– А что ты делала вот эти два года? Диета?

 

– Два года назад убрала из рациона мучное и сахар. В тринадцать пошла к диетологу, который расписал правильное питание. Так что теперь я знаю, что мне можно и как питаться правильно.

 

– А тебе не хочется плюнуть на диету и съесть мороженое или пирожное?

 

– Конечно, хочется. Но я же не сказала, что питаюсь исключительно сельдереем и морковкой. Просто себя ограничиваю, сладкое ем только в первой половине дня. Мне и сейчас хочется съесть тортик, махнув на все рукой. Но так нельзя. Я это даже могу посоветовать всем своим зрителям: чтобы быть красивым, нужно к себе прислушиваться и не загонять в рамки.

 

– Через пару лет в твоей жизни может оказаться алкоголь, например. Не боишься сорваться?

 

– Я же не алкоголик, который изо всех сил сдерживается. Я просто не испытываю к вредным привычкам интереса, потому что знаю свои цели. Здесь нет ничего сложного. Срываться не с чего (смеется).

 

– Как ты относишься к общественному мнению, в частности к критике?

 

– Было бы красиво сказать, что на плохие комментарии я не обращаю внимания... Конечно же, мне интересно, что обо мне говорят как о дочери, как об однокласснице, как о тинейджере, как о вокалисте, как о танцовщице. Разумеется, пытаюсь относиться к негативным комментариям нейтрально, потому что я – это я, а у окружающих свое мнение. Так будет всегда, это жизнь.

 

– Ну, признайся, что больше задевает – когда критикуют за творчество или за внешность?

 

– Мне не нравится, когда обсуждают мое поведение. Как и каждому человеку, мне тоже бывает грустно. Тогда я не выпускаю из рук телефон и переписываюсь с мамой. Бывает и весело от необдуманных поступков. Но главное – понять, что для тебя важно, и держаться уверенно. Вот эту уверенность часто путают со звездной болезнью, обсуждают. Но я не обычный ребенок. В силу характера моей деятельности я повидала многое: людей, мнений, сплетен. Да и почему у меня не может быть внутреннего стержня и уверенности, пусть мне и четырнадцать? Я сильный человек.

 

– У сильного человека есть кошка или собака?

 

– Есть (смеется). И собака, и кошка. Трехмесячная чихуахуа, мы только купили ее пару недель назад в подарок младшей сестре на день рождения. Я честно убираю за собакой, выгуливаю.

 

– Что ты еще по дому делаешь, кроме как ухаживаешь за собакой?

 

– Много чего. Я помогаю маме, убираюсь, делаю уроки. Обычный быт. Еще мне нравится готовить.

 

– Как твой день проходит?

 

– По-разному. Если бы не интервью, я бы сейчас поехала на занятия. В школе я обычно до полчетвертого. Потом приезжаю домой, мама передает мне еду, чаще всего салат и куриную грудку. Приходится есть в машине по дороге на танцы. Потом вокал до восьми, после вокала нужно делать уроки. Отдых только по понедельникам.

 

– Знаешь, я не вижу в тебе ни малейших признаков звездной болезни. Тебе кто-то помогает не зазнаться?

 

– Как и у каждого ребенка, у меня проскальзывает вот это: класс, я сегодня круто выступила! Но родители и команда меня быстро попускают: «Эй, остановись! Почувствовала, вдохнула всю эту славную штуку – и выдохнула». Меня есть кому контролировать, и пусть так и продолжается. Сложно не «поймать звезду». И нужно иметь близких, которые вовремя затормозят и переключат.

 

– Что у тебя в планах?

 

– Сольник, продолжать писать песни… У меня есть еще кавер-программа, но каждый раз, как выходит новая песня, один кавер из этой программы убирается. Сейчас у меня есть две авторские песни – «Она одна» и написанная Артемом Пивоваровым «Скажи», которую мы недавно презентовали.

 

– Вероника, кого ты хочешь зацепить своими песнями: подростков, взрослую аудиторию?

 

– Я не планирую никого цеплять. Мне легче достучаться до тинейджеров, но я хочу быть в тренде. Я не вижу себя маленькой девочкой, которая поет детские песенки. И все же я не взрослый человек, а подросток. Я могу поделиться своим тинейджерским восприятием любви, отношений, проблем, чего уже не могут сделать взрослые исполнители. Конечно, с годами у меня поменяется и репертуар, и музыкальный стиль. Но мои слушатели вырастут вместе со мной. Просто уже сейчас нужно быть готовой к изменениям в будущем. И тем не менее взрослая жизнь для меня началась давно: приходится стучать во все двери, чтобы песни брали на радио, чтобы выступать на масштабных сценах…

 

– Вероника, мне кажется, ты преподнесешь нам множество сюрпризов.

 

– Очень на это надеюсь (улыбается). Сейчас я думаю, как все эти сюрпризы преподнести правильно.

 

– У тебя есть личная жизнь?

 

– Она есть у всех, даже у пятилетних детей. А если вы имеете в виду отношения, то у меня много поклонников-мальчиков, которым я нравлюсь. Но я не представляю себя в роли девушки, которая круглосуточно переписывается со своим молодым человеком. Сразу вам говорю, когда у меня появится парень, «Инстаграм» не будет забит нашими фото. Это все будет лично. Никакой публичности.

 

– Вероника, я желаю тебе добиться всего задуманного и очень хочу встретиться с тобой снова через год для нового разговора. Согласна?

 

– Конечно!

 

Фото предоставлены пресс-службой артиста

Share on Facebook
Share on Twitter
Please reload

Please reload

Также вам может быть интересно:

Неделя с Аргументами. Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с согласия редакции

© 2017 Еженедельники "Аргументы недели", "События недели"

Обратная связь: