Вадим Мулерман:  чужой среди своих

Популярности, которая была у Вадима Мулермана в 60-х годах прошлого столетия, могут позавидовать многие звезды нынешней эстрады. Его песни были истинными хитами того времени, их пела вся страна. Никто и представить не мог, что любимый исполнитель навсегда исчезнет с экранов телевизоров, его голос перестанет звучать по радио, а фамилия пропадет со столичных афиш.

Харьковский самородок

Его известности завидовали многие, узнавали по голосу с первых минут звучания невероятно популярных в конце 60-х прошлого века шлягеров «Лада» или «Хромой король». Поговаривали, что его выступления охраняла конная милиция, а когда он отправлялся на гастроли, к поезду дополнительно цепляли два вагона для поклонниц.

Однако за его стремительным взлетом на звездный олимп последовало не менее стремительное падение. Очевидно, в один из дней наверху некто, наделенный властью, решил попросту «закрыть» неугодного артиста, для которого с этого момента началась иная, никому не известная жизнь.

Мулерман родился в Харькове 18 августа 1938 года в семье инженера-строителя и домохозяйки. В отличие от своего старшего брата, он не мыслил жизни без песен. Зачастую, оставаясь в квартире один, юноша любил петь романсы и украинские народные песни. А как-то раз, забыв закрыть окно, Вадим не заметил, как под ним собралась целая толпа слушателей.

Этот эпизод и стал для будущей звезды решающим: вернувшийся с работы отец, потрясенный услышанным пением, на следующий день буквально за руку отвел сына в музыкальную школу. Несмотря на это, после техникума юноша пошел работать в конструкторское бюро. Но тяга к искусству все-таки одержала верх, и он получил музыкальное образование, окончив Харьковскую консерваторию, после которой отслужил в ансамбле Киевского военного округа.

Мечты и реальность

Слушая молодого вокалиста, практически все критики сходились в одном: молодого человека, обладавшего таким достаточно сильным для исполнения оперных партий голосом, ждет блестящая карьера академического певца. Но увы… После того как отца сразил серьезный недуг, сын был вынужден думать о хлебе насущном для всей семьи.

Сначала он стал гастролировать с оркестром Анатолия Кролла, а чуть позже начал сотрудничать с Юрием Саульским и Мурадом Кажлаевым. Любопытно, но молодое дарование почти сразу же обвинили в «неуважительном» отношении к публике. Оказалось, что нарушая издревле сложившийся на советской эстраде стереотип, Вадим в ходе выступления позволял себе небывалую для того времени вольность.

Вместо того, чтобы стоять возле аккомпаниатора и в лучшем случае лишь взмахивать руками, он, снимая микрофон со стойки, с легкостью передвигался по сцене, напевая свое «тирьям-тирьярям-тим-тирьям…». В тот момент его манеру исполнения оценил только гуру отечественной эстрады Леонид Утесов, заметивший: «Он действительно малость хулиганист, этот молодой человек», – после чего забрал его в свой оркестр.

Благодаря этому талантливый паренек получил неоценимый опыт, несмотря на нелегкую работу, связанную с несколькими выступлениями в день, переездами из города в город, из республики в республику. Десятки, сотни песен прекрасных авторов, возможность солировать на сцене вместе с такими звездами, как Клавдия Шульженко, Марк Бернес, Аркадий Райкин. Это бодрило, заставляло полностью «выкладываться» перед зрителем.

Минуты славы

Звездный час Вадима настал в 1966 году на первом Всесоюзном конкурсе исполнителей советской песни, проходившем в Москве. Правда, изначально его имя было вычеркнуто из числа участников, так как организаторы усмотрели в представленной им шуточной композиции «Хромой король» скрытые намеки на политическое руководство страны.

И только после того, как из песни в прямом смысле выкинули слова, а именно убрали последний куплет и сменили название на «Король-победитель», юноша был допущен к конкурсу и стал его лауреатом. По всей вероятности, это можно было назвать тревожным звоночком, но какое-то время все шло своим чередом.

Многочисленные гастроли по всему Союзу, участие во всевозможных конкурсах, съемки на телевидении – все это дало свои результаты: начинающий талант уверенно вошел в четверку самых популярных певцов страны наряду с Иосифом Кобзоном, Муслимом Магомаевым и Эдуардом Хилем.

Именно в его исполнении впервые прозвучали шлягеры «Хмуриться не надо, Лада», «Трус не играет в хоккей», «Приснилось мне» на стихи Роберта Рождественского и еще одна шуточная – «Как хорошо быть генералом». Однако 1971 год стал своеобразной границей, разделившей жизнь Мулермана на два этапа: одного из лучших вокалистов страны и почти забытого на родине артиста.

Горький хлеб опалы

Позже Вадим Иосифович рассказывал, что практически всегда в ходе своих выступлений исполнял несколько композиций на идише, мотивируя это тем, что раз не запрещено петь калмыцкие или английские песни, значит можно и еврейские. И если раньше ему это сходило с рук, то с приходом на Гостелерадио нового руководителя Сергея Лапина все в корне изменилось.

Так, после того как в ходе одного из концертов в исполнении исполнителя прозвучали три безобидные еврейские песни, в том числе и знаменитая «Тум-балалайка», Лапин, утверждая список участников очередного «Голубого огонька» заявил: «Обойдемся без всяких Мондурсов и Myлерманов». Узнавший об этом артист, не сдержавшись, поругался с всесильным руководителем, обозвав его «ярым антисемитом».

Кроме того, сыграли свою роль и распространяемые завистливые слухи. Поговаривали, что его репертуар не соответствует политике партии и правительства и что его концерты организовывались не совсем законно. Так или иначе, популярный вокалист пропал с телеэкранов и радиоэфира, а его имя исчезло с эстрадных афиш. Вместе с тем по распоряжению Лапина был уничтожен и весь телеархив певца: записи около 300 песен.

Одновременно с этим произошла и коллизия с телесериалом «Семнадцать мгновений весны». По приглашению режиссера Татьяны Лиозновой Вадим Иосифович должен был, сработав «под Тихонова», исполнит