Неделя с Аргументами. Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с согласия редакции

© 2017 Еженедельники "Аргументы недели", "События недели"

Обратная связь:

Феликс Шиндер: Одессит – это национальность!

А у нас для вас немного Одессы! Вокалист народного музыкального кооператива «Деньги вперед», играющего на свадьбах, корпоративах, фестивалях и концертах, согласился сказать нам пару слов за жизнь, за фестиваль клезмерской музыки в Киеве и за Одессу. Не проходите мимо и знакомьтесь: Феликс ШИНДЕР, одессит, музыкант, любимец публики и просто хороший человек, – специально для «Аргументов недели»! 

 

– Феликс, ты одессит? 


– Я одессит, конечно. 

 

– Коренной, не понаехавший? 


– Коренной. Не понаехавший. Родился и вырос в районе Черемушки – это хрущевки, такие пятиэтажные дома, где дети тусуются вокруг гаражей и школы, а сама школа находится в ста метрах от дома.

 

– И где ты больше времени проводил – в школе или за гаражами? 


– Школу я вообще терпеть не мог и сейчас не люблю. И я не считаю ее каким-то важным местом в нашей системе образования.

 

– Что мама говорила по этому поводу? 


– А мама у меня очень интеллигентная женщина, она никогда насильно меня никуда не пихала. Она очень мудрая и всегда соблюдала грань моей личной свободы. 

 

– Думаю, тебе сильно повезло.


– Да, я очень этим доволен. Если бы я жил с отцом, а он очень прагматичный человек, вырос бы каким-нибудь третьим помощником юриста, а ну его в баню! Хорошо, что я жил с мамой. 

 

– Чем ты занимался до «Денег вперед»?


– Я, окончив девять классов, принялся путешествовать автостопом и влюбился в дорогу, в природу и в свободу. И это сформировало меня как личность. Я начал петь песни, у меня была такая хипповая банда. Я ездил, тусовался, пел за коньячок и пиво, а потом – аж за две тысячи гривен!

 

– Первый шикарный заработок? 


– Нет, это рост коллектива! Девять лет назад то был минимум, который давали музыкантам в любом андеграунде. Если собираешь пятьдесят человек на свою команду, то тебе платили такую сумму. 

 

– И вам две тысячи гривен платили за какие песни? За одесский шансон? 


– Нет, это была регги-рок-н-ролл группа, которая чествовала хипповый свободный дух. Кстати, команда была очень активной и участвовала во многих фестивалях, которых сейчас, увы, нет. 

 

– Выходит, ты бродяга по жизни?

 
– Да.

 

– Признавайся, это же, наверное, не так весело и романтично с бытовой точки зрения? 


– Это очень весело! Мне тридцать лет, и последние пятнадцать из них, как начал ездить, я собираю свой райский быт по кусочкам. И это у меня получается, меня все очень устраивает. Я сейчас живу в палатке на Скалодроме в самом центре Одессы, на пляже.

 

– И при этом у тебя есть менеджер, который тебя всегда находит? 


– И менеджер, и место для репетиций.

 

– Знаешь, ты очень неплохо выглядишь для человека, живущего в палатке на пляже. 


– А я поэтому так неплохо и выгляжу, что живу в палатке. У меня хорошо обустроенный быт. Приезжай ко мне в гости, я тебе все покажу и научу жить в раю. 

 

– Знаешь, а ведь приеду. В нашей стране умение жить в палатке на пляже очень ценно. 


– Договорились. 

 

– Как появились «Деньги вперед»? Это же немножко другое, чем регги.

 
– Я написал песню «Одесская», это моя авторская. И она вдруг начала резонировать. А потом я спел «Лимончики», еще что-то такое, и мне так понравилось! Я к этому моменту перестал хипповать так сильно, как раньше, у меня немного поменялось отношение к материальным благам. Захотелось своей музыки, той, которую хорошо понимаю. Песен, слов и оборотов, в которых есть частица меня. Пересмотрел свою биографию и, исходя из того, что я начал петь, понял, что имею на это полное право. Я вырос не то чтобы в нееврейской семье, но у нас же на постсоветском пространстве было принято открещиваться от своих еврейских корней, менять фамилии, чтобы куда-то поступить или еще что. А у меня нормальная такая биография: чтобы петь одесские песни, я жил в Израиле, вернулся, торговал на седьмом километре. И шить умею. 

 

– У тебя тоже есть еще фамилия в запасе? 


– Да, есть фамилия Морозов. Но я не считаю, что я Морозов. Мне эта фамилия случайно досталась. Я Феликс Шиндер.

 

– «Деньги вперед» – такое название наверняка не просто так нарисовалось, верно?


– Есть в Одессе на пляже один ресторан, где мы на заре нашего коллектива, а это четыре года назад, сыграли, и там нас кинули на деньги. И мы решили, что мы из группы «ХайВэй», которой тогда являлись, станем группой «Деньги вперед».

 

– И вы теперь всегда берете деньги вперед? 


– И мы теперь всегда берем деньги вперед. 

 

– У тебя не просто классные музыканты в группе – у тебя первоклассные парни. Местами даже угадывается отличное академическое образование. 


– Потому что оно есть практически у всех, кроме меня и гитариста Жени, моего друга. Многие из них признанные в Одессе музыканты. Вова, наш кларнетист, солирует на гастролях с иностранными оркестрами. У нашего аккордеониста есть еще свой коллектив, где они играют сложную народную музыку. 

 

– Музыка, которую играет «Деньги вперед», – это, на мой взгляд, настоящая народная одесская музыка.


– Потому что одесситы – это национальность. У нас есть свой одесский фольклор, хотя искусствоведы утверждают, что такого явления нет. Ну как нет? Фольклор – это когда есть свои сказки или легенды, свой язык, свои, отличные от других по наполнению, музыкальному и смысловому, песни. В Одессе, по-моему, из этого есть все. Я очень патриотично отношусь к нашему особенному южному духу и менталитету. 

 

– Согласна, тем более что для меня лично ты носитель одесской культуры. И ты тот, кто ее возрождает. И у тебя некоторые песни звучат совершенно по-другому. Это твое авторское звучание?

 
– У нас нет какого-то такого звучания, сильно отличающегося. Но у нас есть напор, какого раньше не было. Я очень люблю рок шестидесятых, и у меня, соответственно, сложилось мнение, как должен выглядеть вокалист, вести себя: он должен гореть музыкой, теми словами, которые поет. Гореть и сгорать! А звучание не изменилось, инструменты же точно такие, как и сто лет назад. Но мы ищем, экспериментируем. 

 

– Но стиль-то у вас точно свой. У него есть название? 


– Ну, много можно напридумывать слов, это очень сейчас популярно, ведь все хотят обладать собственным стилем. Когда у нас гастроли в Израиле или Европе, я для иностранцев обычно говорю, что это микс балканской музыки с «литл-бит-шухер-мухер фром Молдованка». Они, конечно, ничего не понимают, но я улыбаюсь. Еще нас называют «Одесса-ганстер-джавиш-фолк», но я не очень люблю это название.

 

– Кто приходит слушать «Деньги вперед»?


– Слава богу, все кто угодно. Приходят люди постарше, которые не слушают Монатика, которые не понимают Дорна, которым надоело то, что звучит по радио. Они соскучились по чему-то понятному им, в то же время со свежей подачей. От очень даже взрослых до откровенно престарелых, лет под девяносто. Для них это волна воздуха знакомого и, может быть, родного. Приходят дети, им нравится. 

 

– Вы очень нравитесь моей маме, серьезно. Она интеллигентная женщина и считает вас культурной группой, хотя у вас много блатняка.

 
– Есть такие песни, которые реально по тексту блатняк-блатняк. Но если их немножечко по-другому завернуть, они становятся пикантной изюминкой. И мне они очень нравятся. У нас вся эта бандитская история восхваляется поколениями: Миша Япончик и Соня Золотая Ручка – романтические герои, хотя это бандиты и ничего хорошего там нет. А сериал «Бригада» в девяностых? Это же ужас, но людям нравится. У нас заложена какая-то тяга к бандитской романтике. 

 

– Тебя не критиковали за страсть к бандитским песням? Например, соседка тетя Фима: такой хороший мальчик из приличной семьи, а поешь такие песни!

 
– Нет. Иногда говорят, что выезжаю на одесской теме, мол, каждый может перепеть «Семь сорок». Но мне по барабану, я делаю то, что мне нравится. В целом, в Одессе я становлюсь народным героем, потому что у нас любят хороших музыкантов. 

 

– На Привозе узнают? 


– Еще как! Мне такие скидки делают! 

 

– Кроме Одессы, Киева и Израиля где тебя еще можно увидеть и услышать? 


– В этом году я очень хотел навести вектор на фестивальные концерты, чтобы люди могли познакомиться с нами. Но когда мы пишем заявки на фестивали и указываем, что играем одесский фольклор, организаторы, не зная нашей музыки, думают, что мы играем всякую свадебную лабуду под синтезатор и скрипочку. В результате мы не доходим до сцены. А мне хочется доказать и показать, что после одного нашего концерта нас захотят пригласить еще раз. Мы над этим работаем. Я очень рад, что нас пригласили в Тернополь на более украиноязычный фестиваль «Файне місто» с нашим одесским языком. У нас был случай, когда нас не взяли на фестиваль в Одессе, поскольку мы поем на идиш, на иврите, на русском, но одесситы не насочиняли песен на украинском. Но ведь Одесса – это Украина! 

 

– Когда ты поешь на идиш, ты знаешь, о чем поешь? 


– Я знаю, о чем пою. На идиш в Одессе никто не разговаривает, но многие знают и хранят этот язык. Это как с узорами на вышиванках: их не носят каждый день, но они есть. 

 

– Я не могу не спросить: как ты оказался на «Голосе Украины»?

 
– Это была такая неожиданность для меня, но я так рад, что туда попал. Это в моей жизни был очень знаковый момент. Таких ярких, точных, энергетически емких моментов у меня в жизни не так много. Хотя многие ждали какого-то подвоха, спрашивали, не издевались ли там надо мной, не заставляли ли всякое делать. А еще спрашивали, сколько заплатил. 

 

– Так давай я тоже спрошу! Сколько заплатил за участие и как там над тобой издевались?


(Смеется.) Ой, издевались, не могу! Кровавыми слезами обливался! И квартиру в Бердичеве пришлось продать, чтобы участвовать. Ты думаешь, отчего я в палатке живу? Жизнь моя после «Голоса» покатилась, судьба-злодейка (смеется)…

 

– Как говорится, ты что-то имел с этого проекта?


– Посыпалось много предложений. А еще мэр наш поддержал меня в голосовании. У меня никогда такого не было, чтобы такое огромное количество людей меня поддерживало. Мне потом каждый второй в Одессе подходил и говорил, что голосовал за меня. 

 

– А что скажешь о фестивале клезмерской музыки в Киеве, который проходил 12–13 мая? «Деньги вперед» на нем отыграли по-взрослому! 


– Это же первый такой фестиваль! Знаешь, слово «клезмер» для многих людей, которые пришли, было вообще непонятным до этого. В Украине много лет были только рок-, джаз- и фолк-фестивали. И нам прям очень не хватало такого мероприятия. Это же обогащение культуры. Я поздравляю всех организаторов с этим чудом и хочу, чтобы такой же фестиваль прошел в Одессе. Такая идея у меня тоже была. Надеюсь, мы обязательно его проведем у нас. 

 

 

Share on Facebook
Share on Twitter
Please reload

Please reload

Также вам может быть интересно: