Влад Сотников: Мне мой бизнес дороже, чем «постель»!

Влад СОТНИКОВ – украинский саундпродюсер, продюсер футбольного клуба артистов «Маэстро» и человек, для которого музыка всегда на первом месте. Он работал со многими звездами украинской эстрады, создавая добротные хиты. Влад знает, как сделать песню популярной. Пожалуй, он один из немногих, для кого нет секретов в шоу-бизнесе и кто готов поделиться этими знаниями. Специально для читателей «Аргументов недели» Влад Сотников делится своими размышлениями на тему, нужно ли спать с продюсером, чтобы стать звездой, как делаются хиты и каким образом музыкальная Украина завоевывает мир.

– Влад, давай с основ: кто такой саундпродюсер? Это композитор?

– Нет. Саундпродюсер отвечает за звучание. Есть автор музыки и слов, аранжировщик – и есть саундпродюсер, который видит картинку целиком. Саундпродюсер понимает концепцию рынка, его конъюнктуру, и доводит песню до логического завершения. Как работает саундпродюсер? Он пишет песню на студии так, чтобы слушатель ее полюбил. Он создает то, что нравится людям.

– В Украине звукозапись на цивилизованном уровне? То есть можно прийти в студию и сделать качественный звук? Просто раньше по подвалам записывались…

– Да, именно так, но кризис сильно «подбил» этот бизнес, и сегодня остались самые сильные. Раньше студий было больше. Знаешь, я очень рад, что Украине дали безвиз. Я уже об этом говорил недавно в интервью: наши музыканты теперь могут беспрепятственно поездить по Европе и миру, чтобы получить вдохновение. Они могут увидеть, как работают студии там, услышать новое звучание. Для человека, который делает музыку, это очень важно.

– Я правильно поняла: наш музыкант едет за рубеж, чтобы «набраться» качественной музыки?

– Нет. Он поедет и расширит свой кругозор. Качественной музыки можно набраться и в интернете. Но, приезжая в другую страну, мы окунаемся в ее культуру, в музыкальную в том числе. И мы черпаем эту культуру и через призму аранжировок пропускаем на нашего слушателя.

– А как же раньше вдохновение черпали?

– Как говорится, «нет песни – не о чем говорить». Артист должен постоянно обновлять репертуар. Но каждая песня стоит денег. Вкладываясь, артист должен понимать, принесет ли песня прибыль. И это задача саундпродюсера – определить будущее песни. Бывает, что материал вообще не идет: сидишь до трех ночи, вдохновения нет, пусто… Тогда садишься в машину и едешь, например, в Одессу. Завтракаешь там, купаешься и едешь обратно – мозги переключились, и потом все получается.

– Практически богемная жизнь...

– Нет. Просто в каждой профессии свое. И такие поездки стоят денег. У нас три таких города-кита украинской культуры: Киев, Львов и Одесса, где можно вдохновиться. Зимой мы все едем во Львов, летом в Одессу. Раньше все музыканты очень любили крымскую Ялту. Уверен, мы ее скоро вернем.

– Хочу вернуться к вопросу цивилизованности – у нас теперь все хорошо в шоу-бизнесе? Мы вышли за рамки клубов самодеятельности?

– Нет, нам еще долго выходить. Железный занавес на нас еще очень сильно сказывается. Я недавно работал с одним артистом по «Армаде» – это лейбл Армина ван Бюрена, входящего в десятку самых известных диджеев мира. Я сделал классный трек – вылизанный, европейский, с отличным звуком. В «Армаде» его прослушали и сказали, что это классная «демка». То есть для нас это классный трек, а для западной студии – всего-навсего неплохая демо-версия.

– А как же все наши академии эстрадного искусства, институты?

– Вот в университете в Бостоне выпускают классных звукорежиссеров, которых учат, что такое звук. Звук имеет определенные свойства, он может «качать» или «не качать». Например, мы его делаем, а он «не качает». А у них «качает». Потому что они работают совершенно по-другому. Они знают теорию, а мы по принципу «угадали – не угадали». Иногда мы попадаем, угадываем, и у нас получаются отличные треки. Людей, которые в Украине делают классный звук, единицы, очень мало на такую страну. У нас есть студии с хорошими парнями, у которых офигенные идеи. Просто все мы самоучки, нас не учили науке звука.

– Слушай, так может, для Украины хватит того уровня, что есть?

– Вот видишь, мы не хотим учиться и превращаемся в местечковых персонажей, потому что и так сойдет. Но нам открыли границы и можно ехать учиться куда угодно! В любые студии, к любым исполнителям, в любые школы! Я просто хочу сказать, что украинский музыкальный продукт еще не идеальный, но уже он очень близок. Ты посмотри на российский шоу-бизнес – с момента войны он у них вообще рухнул, потому что нет притока украинских мозгов туда. Много русских артистов записывали хиты в Украине или писали с помощью украинских авторов, которые переехали в Россию. Сейчас никто не едет туда, и им приходится просто покупать у наших музыкантов треки.

– Может, у нас просто дешевле?

– У нас интересней и вкуснее. У них примитивно. Посмотри, кто в десятке топ-парада у них на музыкальных каналах? Из десяти исполнителей – семь украинских!

– То есть мы «захватим Москву изнутри»?

– Наши мозги там побеждают, это правда. Посмотри на церемонии награждения – у них там тридцать лет одни и те же лица. И посмотри на наши награждения – одна молодежь! У нас рынок сменился, у нас герои все поменялись: Алексеев, Монатик, «Мозги» – все новые. У нас прошла смена определенного музыкального поколения, а у них нет.

– Выходит, какой-нибудь подвал с Шулявки может покорять хитами все СНГ?

– Ага, «Грибы» как раз это пацаны с Шулявки, которые «разорвали» все СНГ.

– А как же насчет того, что раньше для того, чтобы пробиться, уезжали в Москву? Что сейчас?

– Сейчас интернет. Ты можешь быть где угодно и делать что угодно. Просто Киев хорош тем, что здесь есть куда пойти, есть тусовки. У меня один из аранжировщиков живет в Барселоне. Можно жить где-нибудь на берегу океана, писать музыку и присылать в студию.