Федор Шаляпин:  из Уфы в Париж

Один из самых уникальных голосов мирового значения принадлежал человеку, перевернувшему оперную культуру с ног на голову. Он, простой русский крестьянин, внес неповторимый колорит в классическое исполнение, создав собственное звучание. Его называли скандалистом и дебоширом, любителем женщин, огромным русским медведем с невероятно тонкой душой.

Крестьянский сын

Родился Федор 13 февраля 1873 года в семье вятского крестьянина Ивана Яковлевича Шаляпина. Отец и мать были людьми хваткими, а отец еще и грамоте обученный, за что считался в Казанской Суконной Слободе человеком необычным и уважаемым. Ходил Иван Шаляпин на службу в контору, а старшего сына Федора обучал всему, что только попадалось под руку. Самой прибыльной работой отец считал сапожничество, чему и учил сына, хотя тот и так учился в двух школах.

По большому счету родители разрешали ему заниматься тем, чем нравится. С малых лет Федор пел в церковном хоре, восхищая взрослых своим тонким слухом и необычным тембром голоса. Это позже он узнает, что природа наградила его высоким басом, но в детские годы он просто пел как чувствовал. Быть сапожником Федору не хотелось. А вот петь по-настоящему, как та же тетка Анна, бывшая работница борделя, что поселилась в доме Шаляпиных, ему хотелось очень-очень – чтобы красиво и со сцены, чтобы непременно были зрители и овации…

Самое яркое впечатление

Детство у него прошло как у всех крестьянских детей – отец много пил, а когда напивался, колотил всю семью. Таковы были нравы, и, судя по всему, Федор не держал на отца обиды. Напротив, был даже горд, что старший Шаляпин позволил набираться грамотности и в свое время не воспротивился его занятиям музыке.

Судьбу свою Федя определил окончательно, когда впервые побывал в казанском театре: «Не отрывая глаз я смотрел на сцену... Буквально разинув рот. И вдруг, уже в антракте, заметил, что у меня текут изо рта слюни. Это очень смутило меня. Надо закрывать рот, сказал я себе. Но когда занавес снова поднялся, губы против воли моей опять распустились», – писал он в своих воспоминаниях. Это зрелище потрясло его и заняло все мысли, теперь только сцена была в его воображении.

Казанский хор

Он пробовал. Первой серьезной неудачей был провал на прослушивании в хор Казанского театра – никто не объяснил подростку, что голос проходит стадию ломки и это не лучшее время для прослушивания. Отчаявшись, Федор ушел в плавание по Волге, нанявшись простым чернорабочим.

В это же время влюблялся, искал плотских утех – в общем, жизнь вел разухабистую и веселую. За это время голос Шаляпина приобрел уверенный тон и начал привлекать к себе внимание. Однажды Федор прослышал, что в Уфе собирают новый хор, и на следующий день помчался к антрепренеру. Пришлось соврать, что знает «Кармен» наизусть (знал только название с афиши) и что готов работать безвозмездно. Над ним посмеялись, но в хор приняли, обещав выдать аванс и вскоре жалованье в размере 20 рублей. Такое умное слово, как аванс, было юноше незнакомо, но очень приятно щекотало слух.

В хоре Шаляпин был своим парнем – он помогал носить доски на сцену и так же ревностно выводил арии. Самое забавное, что никто не мог догадаться, что этот двухметровый парень с белокурыми волосами не силен в музыкальной грамоте. Что все его «попадания в ноты» – это дар божий, абсолютный слух, коим природа наградила простого крестьянского сына. Он был и оставался самоучкой, человеком, который самостоятельно познал музыкальную науку. Уфимский хор будущему маэстро дал невероятную школу жизни – он имел возможность учиться и ставить голос, но вместе с тем он познал, как трудна жизнь музыканта.

Именно в Уфе состоялась премьера оперы, которая разделила жизнь певца на до и после. Декабрь 1890 года стал поворотным, когда сомнений больше не оставалось: Шаляпин будет большим оперным солистом, о котором узнает весь мир!

Коварный Тифлис

Не получив нужных денег в Уфе, Федор умчался в Тифлис, где ему пообещали больше славы и денег. Но ни того, ни другого он в Тбилиси не нашел. Вернее, не нашел сразу, как того хотел. Более того, этот город довел его до отчаяния настолько, что Шаляпин решил стреляться. Но судьба очень любила его и в последний момент послала навстречу некоего итальянца Понте, бывшего приятеля по хору, которого вот уж совершенно не ожидал увидеть в этом месте.

Понте был человеком радушным и пригласил Федора к себе, буквально спас от голодной смерти. Итальянец привел Шаляпина в чувство, заставил его вновь полюбить пение и жизнь в целом.

Женщины обожали огромного блондина со светлыми глазами! Федор Иванович отвечал взаимностью и, как отмечали современники, никого не оставлял без внимания. Он был силен и вынослив, он искал приключений на улицах, в борделях, ресторанах и клубах. Тифлис (Тбилиси) полюбил Шаляпина и сделал его своим героем. Там же Федору повстречался бывший солист Императорских театров профессор Дмитрий Усатов, который стал первым настоящим учителем.

Дмитрий Андреевич учил не только музыке и пению – он навел «глянец» на деревенского парня, научил того манерам: как говорить, как одеваться, как вести себя в обществе. К 1894 году Шаляпин под руководством профессора Усатова стал представлять собой профессионального оперного певца, чье поведение никак не выдавало крестьянское происхождение. Федор был готов покорять Петербург и Москву, о чем заявил своему учителю.

Вперед, в столицу!

Так, начав карьеру на уфимской сцене, затем уверовав свои силы в оперном театре Тифлиса, молодой Шаляпин уехал покорять северную столицу. Буйный нрав и океан энергии не давали тому сидеть на месте – ему необходимы были «тусовки», женщины, общество и алкоголь. А вот Мариинский театр, который принял юное дарование, не мог обеспечить все потребности артиста – не было ролей и не было внимания.

Зато частный театр Саввы Мамонтова принял разудалого Федора с распростертыми объятиями. Миллионер и меценат сразу распознал в бывшей деревенщине потенциал и невероятный талант. Бросив сырой Петербург, Шаляпин уехал в Москву – туда, где не было цензуры, где были большие деньги и слава, и самое главное, там была балерина Иола Торнаги, покорившая сердце казанского медведя.