Алла Мартынюк: На фронте есть красивые женщины!

Украинская певица и актриса Алла МАРТЫНЮК, известная многим как экс-солистка ВИА «Сливки», сегодня живет в Киеве. Мы встречались летом 2017-го. Говорили о творческих планах, семье, любимом мужчине, но разговор все время переходил на важную тему – о войне.

Я с удивлением узнаю, что у Аллы есть свой позывной и на фронте ее ждут, она волонтер! О своей жизни «до» рассказывает неохотно, улыбается и говорит, что это было очень давно. А вот о том, что происходит сегодня, делится с радостью. Потому что сегодня не только фронт, но и новые покоренные вершины, новая музыка, большое кино и долгожданная любовь!

– Почему вы стали помогать?

– Потому что вначале был Майдан. Я просто носила туда еду, медикаменты. Затем уже не могла оставаться дома и ушла в медики. А когда началась война, я помогала в военном госпитале. Не хватало медикаментов, и я понимала, что так просто собрать деньги не получится – еще нет доверия. Я обзвонила всех своих друзей и собрала нужную сумму. Было и так, что стояла просто перед магазинами, собирала продукты питания. Мне помогали мои девочки – у меня две дочки, семь и десять лет. Мы стояли под магазинами и аптеками, меня узнавали люди и говорили: ты что, с ума сошла?

– Давайте поговорим о жизни на «небосклоне». Участие в ВИА «Сливки» – это был звездный час?

– Мой звездный час еще впереди! Знаете, я ни о чем не жалею. Работать начала в четырнадцать лет. Вначале это был модельный бизнес. Я была очень независимой девочкой и всего хотела достичь сама. Я окончила школу с золотой медалью и параллельно работала моделью и танцовщицей в шоу-балете.

– А школу какую?

– Киевскую, с углубленным изучением английского языка.

– Так можно было бы выбрать любую другую профессию – с такими знаниями языков!

– А для артиста очень важно знать английский, между прочим. Я сейчас активно прохожу кастинги для участия в зарубежных кинопроектах. Честно говоря, я могла бы давно уже уехать, ведь в Украине сейчас очень тяжело, намного трудней, чем раньше. Но после Майдана я поняла, что мое место здесь. Я хочу развивать нашу культуру, делать здесь качественный музыкальный и кинопродукты. Так вот по поводу участия в ВИА «Сливки» – я прошла кастинг в «Мираж» и «Сливки» одновременно, но выбрала ВИА «Сливки», поскольку они были популярней.

Было безумно тяжело. Мы работали по шесть концертов в день. Был ли это звездный час? Да, пришла популярность, звездная жизнь, но не для меня. Девочки в группе очень ревниво относились ко мне, я ведь самая красивая была (смеется). У меня было больше поклонников, меня полюбили коллеги, и началось: мне запретили общаться, гнобили, называли хохлушкой… Все заработанные деньги я отсылала маме в Киев. Квартиру мне сняли самую дешевую, без ремонта, техники и мебели. В начале 2000-х считалось, что солистки таких гламурных групп круто живут, но это не так. За концерт мне платили всего 80 долларов, и очень часто было не на что купить еды. Зарабатывала Карина Кокс, под которую «Сливки» были сделаны. Она работала за процент и получала полторы-две тысячи долларов за выступление. Все деньги шли продюсерам.

– И как были ощущения после Москвы?

– Я вернулась в Киев. Пришла на пары в Институт Карпенко-Карого на театральный факультет, где я училась, увидела своих однокурсников и поняла, что хочу обратно. Ведь у меня за плечами были стадионы и залы, а тут ничего не поменялось, все по-старому. Вернулась в Москву, жила вместе с девочкой из «ВиаГры». Мы вместе пели, я начала писать песни. А потом я влюбилась в очень известного человека, в сына Никиты Михалкова – Степана. У нас были отношения почти три года. Он не хотел, чтобы я занималась актерской профессией, поскольку его мама, Анастасия, актриса, и он знал, что это такое. Петь не запрещал, и я выступала на небольших концертах.

– Чем закончилось?

– Мы с ним расстались, поскольку я очень хотела детей, а у него уже было трое и он больше не хотел. Расстались – это была моя инициатива, и я поступала в школу-студию МХАТ к Аркадию Райкину, но на последнем экзамене узнала о своей беременности. Был выбор – ребенок или карьера, но я очень благодарна Богу за свою чудесную доченьку. Конечно же, выбрала семью. Первый брак был очень тяжелый, муж открылся совершенно с другой стороны. Так что из Москвы я бежала – с ребенком под мышкой, без ничего.

В Киеве начинала жизнь заново – мне 23 года, ничего нет, маленький ребенок на руках. Люди, которые меня любили и говорили, что всегда помогут, отвернулись – я уже не была популярной, и отношение изменилось. Восстановилась в институте, но уже на журналистику, и окончила с отличием. Дочку в садик, а сама бегала на занятия и кастинги, нужно было зарабатывать. Я не жалуюсь и считаю, чем больше у человека испытаний в жизни, тем глубже и богаче он становится.

– Мама не осуждала?

– Мамочка у меня святая. Она всегда поддерживала и поддерживает меня, хотя дома были конфликты по поводу моей работы.

– Как познакомились со вторым мужем?

– С Димой познакомились в театре: мне нужно было написать статью, а с ним мы когда-то учились в институте. Я его узнала, хотя он сильно изменился. Начали общаться, и возникли чувства. Мы прожили вместе восемь лет, и у нас родилась прекрасная дочка. Старшая приняла Диму, называет его папой.

– Снова разрыв?