Геннадий Мохненко: Почти святой из Мариуполя

Его имя известно давно. Он не только протестантской пастор, но и общественный деятель, волонтер, основатель и руководитель крупнейшего на постсоветской территории детского реабилитационного центра «Республика Пилигрим», а также сети реабилитационных центров для взрослых. Его боятся бандиты и уважают городские власти, критикуют за властный характер, но восхищаются поступками.

Когда пришла война, Геннадий Мохненко принял активное участие в обороне Мариуполя. Надев китель капеллана, он старается быть в окопах, хотя не забывает и про мирные службы. У него более тридцати приемных детей и главная мечта жизни – мир без сирот. Почти все его дети – беспризорники с улиц, которым он дал не только дом, но и шанс стать тем, кем действительно нужно быть. Со своими сыновьями Геннадий покоряет самые опасные горные вершины, а этим летом вновь удивил мир – поднялся на Монблан.

«Я устал от угроз»

– Я священнослужитель, пастор церкви, руководитель крупнейшего детского реабилитационного центра для беспризорных детей «Пилигрим». Также я общественный деятель, капеллан украинской армии. Я пастор Протестантской реформатской христианской церкви.

С Украинской православной церковью и католиками у меня прекраснейшие отношения. Масса друзей, католические священники, не раз проповедовали на моей кафедре, да и я выступал в украинском католическом университете. Мы прекрасно общаемся со священниками УПЦ, которые являются патриотами страны. Не секрет, что единственные, с кем мне не по пути, это Московский патриархат. Я рад, что украинское Министерство обороны не подпускает священников Московского патриархата к нашим военным, потому что все эти капелланы – сотрудники ФСБ, о чем я говорю постоянно.

Не боюсь ли я это говорить? Я устал от угроз. Я в своей жизни пережил много угроз от бандитов, насиловавших своих детей, которых я от них прятал… У меня за спиной война с наркоторговцами в Мариуполе и Донбассе, которые теряли, по подсчетам Андрея Цаплиенко (украинский журналист. – Ред.), два миллиона долларов прибыли в месяц по Донецкой области из-за моих акций протеста, когда мы пикетировали места наркоторговли, поднимали общественность. На моем капелланском кителе награда от министра обороны Украины за участие в операции по ликвидации диверсионной группы в 2014 году.

«Как я влип в Голливуд»

– Я единственный человек на постсоветском пространстве, о котором Голливуд создал фильм: «Почти святой», который снял легендарный продюсер Терренс Малик. Мировая премьера состоялась весной 2015 года, я летал на красную дорожку. Фильм получил массу наград. Самая приятная для меня – это Гран-при в России, в самый разгар войны. Ее присудили на «Артдокфесте», это фестиваль документальный фильмов. Российская интеллигенция единогласно вручила главный приз фильму об украинском сектанте и капеллане украинской армии! Когда мне начали звонить журналисты из Питера и поздравлять с присуждением главного приза, думал, что меня разыгрывают пранкеры (телефонные хулиганы. – Ред.). Открыл новости и убедился, что «Почти святой» получил первое место.

На красную дорожку я интересно попал, это мой личный рекорд. Дело в том, что я рыл окопы под Мариуполем и прямо из окопа сел в машину, из машины в поезд, из поезда в самолет, в Нью-Йорке снова в машину. Меня привезли на огромный кинофестиваль «Трайбека» и поставили на красную дорожку. И вот я стою, кругом мировая пресса, Арнольд Шварценеггер меня лично представил, и понимаю, что двое с половиной суток не принимал душ. Мы смеялись с друзьями над этим рекордом, ведь никто еще не стоял на красной дорожке в таком виде, как я. «Нью-Йорк Таймс» признала этот фильм лучшей документальной лентой 2015 года в мире. Вот так я влип в Голливуд.

Дети

– Помните фильм «Один дома»? У них всегда была проблема с подсчетом детей. Это вечная моя проблема, потому что смотря как считать. У меня трое биологических детей и 33 приемных за двадцать лет. Год назад мы усыновили 33-го. Его привезли прямо со свежей могилы матери. У меня сохранился совершенно жуткий снимок, где он сидит, све