Опыты нацистов. Как в Третьем рейхе пытались создать «универсального солдата»

Получить идеального воина мечтали, пожалуй, все правители во все времена. Так называемые "врачи" Третьего рейха считали, что человека можно сделать совершеннее.

Германские врачи сотнями умерщвляли людей в концлагерях, искренне веря, что преследуют исключительно гуманные цели. Ведь в результате бесчеловечных и безжалостных опытов они надеялись выявить самый надежный способ спасения от переохлаждения. Или узнать, как преодолеть высотную гипоксию.

На процессе в Нюрнберге медицинские эксперименты на людях стали вторым по значимости (после антиеврейского геноцида) пунктом обвинения. И многие жуткие опыты были нацелены на повышение боеспособности германской армии.

Противостояние гипоксии

Полеты на большой высоте затруднялись тем, что воздух там разреженный, а давление низкое. Под руководством Вернера фон Брауна конструировались ракеты, а параллельно немецкие врачи выясняли, как на условия высотного полета будет реагировать человеческий организм. Для этого доктор Рашер использовал барокамеру. После помещения в нее очередного подопытного, из барокамеры постепенно откачивали воздух. Люди погибали, страшно мучаясь, но Рашера это не смущало: ведь он имел возможность без помех протоколировать результаты «экспериментов».

Один из охранников, бывший свидетелем использования барокамеры, рассказывал, как одного из заключенных держали в ней, постепенно понижая давление, пока у смертника не «лопнули легкие». Некоторые условия опытов сводили испытуемых с ума: давление в черепе так возрастало, что люди начинали рвать волосы на голове, раздирать лицо и биться о стены, пытаясь избавиться от боли.

Конечная цель у «исследователя» была вроде как благая: нужно же было знать, как спасать летчиков, пострадавших от резкого повышения давления. А самое точное представление о процессах, происходящих при этом, давало наблюдение не за мышами и собаками, а за людьми.

Изучалось «доктором» и влияние на человека разреженного воздуха. Для этого создавались условия, близкие к тем, что имеются на самом высоком пике Земли. В камеру помещали очередного смертника и фиксировали его реакции. Сохранились подробные отчеты. В них описывается, как на четвертой минуте подопытный «покрывается потом и крутит головой», на пятой у него начинаются спазмы, позже учащается дыхание. Затем человек теряет сознание, дышать начинает очень редко (три вздоха в минуту), а через полчаса гибнет.

Рашер скрупулезно записывал как физические, так и психические реакции. После смерти подопытного он вскрывал тело и изучал изменения, произошедшие в тканях. Образцы, которые казались Рашеру интересными, он не уничтожал после изучения, а сохранял в качестве препаратов.

Самое ужасное ожидало тех, кто сумел пережить ставившиеся на них эксперименты – их из 200 человек было около 80. Рашера очень интересовало, что помогло подопытным выжить. Поэтому он вскрывал мозг еще живых людей.

Преодолевая переохлаждение организма

У флота и полярной авиации для Рашера тоже нашлись задания. Им нужно было выяснить, как спасти летчика или моряка, оказавшегося после аварии в ледяной воде. Конечно, немцы, служившие в северных районах, снабжались теплым костюмом, однако он быстро промокал, солдат замерзал и погибал.

А противник в лице советской армии и союзников топил корабли и сбивал над морем самолеты регулярно и настойчиво. Рейх нес потери, которых можно было бы избежать, если бы у моряков и летчиков были подробные инструкции, как выжить в ледяной воде и как спасти выловленного из нее товарища.

Рашер рьяно взялся за дело и начал изучать вопрос. Подход был чисто научный: сперва нужно было выяснить, сколько времени в ледяной воде человек остается в сознании, сколько может выжить в ней в принципе. Уяснив основополагающие моменты, можно было бы приступить к разработке способов предотвращения гибели.

Рашер разбил поставленную перед ним задачу на ряд серий. Первая была направлена на точное выяснение условий, приближающих смерть. В ней заключенных, облаченных в летный костюм и спасжилет, погружали в ванну с водой и кусками льда. Для экспериментов брали людей с разным весом, с широкой возрастной выборкой и всех национальностей, которые имелись среди лагерного контингента. Способ погружения тоже был разный.

В отчете Гиммлеру Рашер указал, что смерть немного откладывалась, если мозжечок и продолговатый мозг не соприкасались с водой. Требовалось защищать шею и обогревать голову, тогда шансы выжить в ледяной воде несколько повышались. Это замечание было учтено нацистами при разработке губчатого комбинезона. Впрочем, «доктор» отметил, что если общая температура тела понижается до 28 градусов, человек гибнет, даже если принимаются самые старательные меры по его спасению.

Параллельно велись аналогичные исследования для германских горно-пехотных частей. Несколько изменялись условия – подопытных раздетыми помещали в снег, а не в воду, но экспериментальная методика была та же.

Вторая серия опытов была посвящена способам реанимации переохлажденного человека. В этом направлении фантазия нацистских врачей просто не имела границ. Замерзших отогревали ультрафиолетовыми лампами. Заодно пытались определить, через какое время у подопытных начнет в буквальном смысле гореть кожа.

Пробовали экспериментальное «внутреннее орошение». Этот способ воскрешения предполагал насильственное введение в мочевой пузырь, кишечник и желудок нагретой почти до кипения воды (погибли все подопытные).

Далее испытывалось помещение бессознательного тела в резервуар, наполненный горячей водой. И напоследок – обогрев его обнаженными теплыми телами (в качестве «грелок» использовались узницы лагеря). Эффективней всех способов оказалась горячая ванна. Хотя Рашер указал, что «живое тепло» может быть более действенным, если сопровождается половым возбуждением. Однако ждать оного от человека, не чувствующего своего тела (а тем более бессознательного), вряд ли стоило.

Калечить, чтобы лечить?

Рашер был далеко не единственным врачом, работавшим над усилением боеспособности армии. Война – это ранения и окопные болезни. Их нужно лечить быстро и качественно, чтобы солдат быстрее вернулся в строй. И нацистские «ученые» искали новые способы – подопытного материала было предостаточно.

В концлагере Равенсбрюк это направление курировала Герта Оберхойзер. Ее панически боялись все узницы: попасть к ней в лабораторию значило больше оттуда не вернуться. И смерть была бы нескорой и нелегкой.