«Неубиваемый» чекист, или 9 жизней Якова Блюмкина

Симха-Янкев Гершевич Блюмкин многим в первую очередь вспоминается в связи с историей убийства фон Мирбаха, посла Германии в Советской России. Но это всего лишь один криминальный эпизод из бурной и неоднозначной жизни молодого политического авантюриста.

Противоречия и нестыковки

Блюмкин для историков остается загадочной личностью. До наших времен дошло несколько его фотографий – и все они отображают разных, совсем не похожих друг на друга людей. Та же картина наблюдается и с описаниями Блюмкина теми, кто его знал. Одоевцева, поэтесса, помнила его низкорослым и мордатым. Бывший троцкист Виктор Серж описывал аскетическое и тонкое лицо. Надежда Мандельштам указывала, что Яков был невысок, но хорошо сложен, а Лиля Брик говорила о нем как о высоком, но преждевременно оплывшем мужчине.

Неизвестно и точное место рождения будущего чекиста. Одни источники упоминают Одессу, другие указывают городишко Сосница под Черниговом. Те же расхождения касаются и года появления Якова на свет: это было 27 февраля то ли 1898, то ли 1900 года.

Более-менее точные сведения появляются начиная с шестилетнего возраста Блюмкина. Тогда семья жила в Одессе, где и умер отец Якова.

Становление и взросление

Оставшаяся без мужской поддержки, мать Якова отправила его учиться в Первую талмуд-тору в Одессе. Среди обычных для еврейских школ предметов – иврита, русского и Библии – там преподавали еще и гимнастику, в которой Яша достиг высоких успехов. По рассказам, еще подростком он без труда делал тройное сальто. А если его спрашивали, для чего ему акробатика, мальчик отвечал, что тренированность тела стимулирует умственную изворотливость и развитость. Утверждение спорное, но в случае Блюмкина точно соответствующее действительности – ум у него действительно был изощренный.

К примеру, еще не достигнув совершеннолетия и подрабатывая в небольшой конторе, он занялся подделкой документов, по которым человек освобождался от армейского призыва. Недостаток опыта сказался, и Блюмкина довольно быстро вычислили. Он тут же сказал, что подделки велел делать его хозяин. Пермен, тот самый хозяин, был возмущен и обратился в суд. Ко всеобщему удивлению, работнику был вынесен оправдательный вердикт. Как выяснилось позже, Блюмкин был на шаг впереди своего работодателя: он послал судье взятку, приложив визитку хозяина. Судья же славился неподкупностью; возмущенный наглостью Пермена, Блюмкина он оправдал.

В мутных водах политики

Первая, а затем и вторая революции, дали широкое поле деятельности предприимчивому молодому человеку. В начале 1917 года Блюмкин стал эсером – эту партию до него уже выбрали брат с сестрой. Годом позже он активно участвовал в закреплении советской власти в городе, который считал родным, а в апреле 1918-го был утвержден в должности начштаба Третьей украинской армии. Возможности Блюмкина оценили так высоко, что именно ему был поручен перевоз золотого запаса из киевского банка в штаб. Операция прошла успешно, но вместо 4 млн рублей золотом он доставил только 3,5. А едва пошли вопросы, Яков без доклада уехал в Москву.

В столице верхушка партии эсеров дала Блюмкину рекомендации в ЧК. И он сумел настолько расположить к себе Дзержинского, что «железный Феликс» помогал Якову выворачиваться из самых скользких, казавшихся безнадежными ситуаций.

Убийство Мирбаха и «неубиваемый» чекист

Приговор послу Германии вынесли левые эсеры. По их расчетам, после этого теракта Брестский мир сам собой закончится, развернется масштабная война с Россией, что даст толчок волнениям среди немецкого пролетариата – и революция станет общеевропейской. В качестве кандидата на бомбометание Блюмкин предложил себя.

Убийство Мирбаха не входило в планы ведущей партии. По всем прикидкам Блюмкина должны были привлечь к ответственности, причем со смертельным исходом. Но Яков всего лишь год скрывался на просторах Украины, а затем получил амнистию. Зачинщиком оправдания выступил опять же Дзержинский.

Поддержка главного чекиста вышла Блюмкину боком. У эсеров возникли подозрения, что Яков в убийстве Мирбаха выступал в роли провокатора. И ему был вынесен смертный приговор.

Особо террорист не прятался, и в Киеве боевики-эсеры нашли его без труда. Блюмкин был приглашен на «совет» за город, где якобы предполагалось обсуждение дальнейшей тактики. Вместо разговоров начался обстрел. Восемь пуль – а Яша сумел уйти.

Теперь он начал скрываться, да еще и сменил внешность. Убийцам потребовалось несколько месяцев, чтобы найти Блюмкина. Его подловили в кафе, расположенном на Крещатике, и выпустили обоймы двух револьверов. Яков был сильно ранен, но выжил.

Третье покушение состоялось, когда он был в больнице. Разочаровавшись в огнестреле, боевики бросили бомбу в окно палаты. Блюмкину удалось выпрыгнуть за секунду до взрыва и снова остаться в живых. Позже Яков сказал друзьям, что пережил восемь попыток убить его. Однако, дескать, как у кошки, у него девять жизней. И пока он не проживет все, убить его не получится.

Богемная жизнь

Бедное детство породило в Якове неудержимое желание жить роскошно и красиво. Он обитал в квартире дома, расположенного напротив немецкого посольства. И его жилище гостям напоминало лавку антиквара. О каждом из «экспонатов» у Блюмкина была наготове история – и до сих пор неизвестно, была ли у них реальная подоплека или же Яков выдумывал их на ходу.

Больше, чем предметы старины, Блюмкин любил общение. У него был прекрасно подвешен язык; после «казни» немецкого посла его образ приобрел некий романтический флер. К тому же он женился на Татьяне Файнерман, дочке знаменитого в те годы специалиста по творчеству Толстого Тенеромо. Все это позволило ему органично влиться в круг богемы от революции. В его приятелях ходили Мандельштам, Шершеневич и Гумилев.

Ему подписал свой сборник Маяковский, назвав Якова «дорогим товарищем Блюмочкой». Есенина Яков очень уважал; во время одной из совместных пьянок он себя и Сергея назвал террористами. Только, по его мнению, Есенин был таковым от поэзии, а Блюмкин – от революции.