Астрая: Научилась ценить прекрасное в простых вещах!

Мы договорились встретиться на Оболони, и я немного нервничаю. Почему? Наверное потому, что для меня Астрая – это символ украинской эстрады, сохранившая верность не только сцене, но и своему родному зрителю. Мы встречаемся рано утром в пустом кафе, и всякое мое волнение пропадает после первой ее улыбки. Что меня покорило с первых же минут? Отсутствие малейшего пафоса или надменности, открытость и искренность, честность и какое-то космическое внутреннее сияние этой удивительной красавицы.

Астрая пьет свой кофе с молоком, отвечает на мои вопросы и все время улыбается. Я вижу, что передо мной совершенно счастливый человек – уверенная в себе состоявшаяся леди, полная творческих планов, сил и энергии. Она покоряет своим обаянием, заряжает оптимизмом и дарит невероятное тепло окружающим. И я с удовольствием делюсь с вами, уважаемый читатель, радостью общения с совершенно «земной», но поразительно космической Астраей:

- Давайте начнем с начала – откуда такое неземное, космическое имя?

- Судьба сама привела меня к этому имени. Меня зовут Алена Петрова – «редкие украинские» имя и фамилии (улыбается). Когда я пришла на эстраду, а это были девяностые, мне предложили роль в радиоспектакле «Мистер Сковорода». Мой будущий муж Геннадий Татарченко пригласил меня в этот спектакль, где я работала в паре с народным артистом Украины Богданом Бенюком. Мы играли притчу Григория Сковороды «Старик Маной и жена его Каска» – он был старик Маной, а я дева истины Астрая, прилетевшая на грешную землю в одежде блудницы. «Ти не вознось людині хвали у красі її, і не буде тобі людина мерзенна виглядом своїм» - первые слова Астраи к Маною…

- Это имя принесло вам удачу?

- Думаю, раз вы сейчас берете у меня интервью, то определенно да (улыбается).

- Я хочу спросить у вас о вашем профессиональном образовании.

- Моя профессия – режиссер театра и актриса. У меня были замечательные педагоги – Нинель Антоновна Быченко и Петр Иванович Ильченко, которым я очень благодарна за школу. После окончания киевского Института Культуры, в моей жизни произошла судьбоносная встреча с известным украинским композитором Геннадием Татарченко. Мы начали с ним встречаться. Он постоянно спрашивал – «Ты хотела бы петь?» Я всегда готова к творческим экспериментам, и я ответила ему – «Давай попробуем!» Ведь я же недаром пять лет училась в музыкальной школе. У нас в доме даже есть старинный немецкий рояль из Большого театра! (улыбается)

А по поводу образования: я всегда говорила и говорю, что для меня человек, который выходит на эстраду, должен быть, прежде всего, артистом. Можно иметь красивый и шикарный голос, но при этом не быть актером на сцене, и этот голос будет безликим. А можно, как Марк Бернес или Леонид Утесов, петь просто с душой, и вся публика будет покорена…

- Здесь в Киеве, прямо у вас, живет рояль из Большого?

- Да, это целая история. Дядя подруги моей мамы работал администратором Большого театра. Этот рояль когда-то списали «по старости», и он «прижился» у тети Оли. Она несколько раз с ним переезжала по городам, и, наконец, сказала, что больше никуда его не повезет! «Хотите – я вам его подарю?». Моя мама, Лидия Васильевна, в надежде, что дочь Алена будет «великой пианисткой» – согласилась, и рояль девять часов девять мужчин заносили на девятый этаж! (улыбается) И когда мне было девять лет и я не хотела заниматься музыкой, моя мама с укором говорила: «Алена! Он нам очень тяжело достался!» (улыбается)

- А как вы, Астрая, оцениваете то, что видите сегодня на эстраде?

- Меня об этом можно не спрашивать, так как я не музыкальный критик. Но как один из участников певчего цеха, хочу сказать, что людям этой творческой профессии сегодня все дается очень тяжело. И кто бы что ни говорил о выступлениях артистов на эстраде, за каждым из них стоит огромный, тяжелый труд. Поэтому я никогда бы не решилась огульно осуждать кого-либо. Мне что-то очень нравится, кое-что не совсем, но я лояльно смотрю на эти в